Арматура

Знает, что скоро подкрепление в лице Богдановича подоспеет.

– У Богдановича здесь подельник Саня Жданов, по прозвищу Феррари. Сидит второй месяц, затихарился, но ждёт кореша, я уверен, – ввернул Лабенский.

– Диму Богатова прозвали «Сирота», хотя мать есть, сидит где-то на посёлке, говорит блатная.

– В колонии-поселении блатных нет, – отмахнулся начальник отряда. – Дальше.

– Димка Богатов упёртый, со стрежнем. Запугать можно, но для этого на крайние меры придётся пойти. На диалог он не идёт. Порядки наши ему не нравятся, но к отрицалам он пока ещё не шатнулся.

Паша Орлов его уговаривал, но Богатов конкретики не дал.

– А Попов?

– Серёжу Попова в отряде прозвали «Тёпленький». Тихий, ходит, будто в штаны наделал, а ночами в комнате уркоганскую пропаганду вовсю наворачивает.

– А вспомнил! – хлопнул себя по лбу похожий на журавля Адер. – Ещё есть Штирлиц!

– Да, это Гена Андреев, стремяга. Ради статуса на всё готов. Пацанов вербует, сплетни сочиняет, мерзкий тип.

– А почему Штирлиц-то? – усмехнулся Михаил Александрович.

– Шпион потому что прирождённый. И нашим, и вашим.

– Хорошо, – на минуту Беляев задумался. – А что ты нам скажешь, Весельчак?

Молчавший во время совещания Витя шумно встал, нахмурился.

– Всё сказано. Сначала прибыли Саня Феррари и Гена Штирлиц. Начали разлагать коллектив отряда, но неумело, грубо. Потом к ним присоединились Паша Орлов (этого гада я ненавижу) и Дима Богатов – парнишка опасный, с него станется бунт поднять.

Серёжа Попов им сочувствует, а нам пакостит.

– Все пятеро ждут появления Богдановича, чтобы начать действовать, – подытожил Мезин.

– Да что они смогут вшестером? – усомнился Адер. – у нас в активе человек десять, все спортсмены, в коллективе уважаемые.

– А ты думаешь, всем режим лагеря нравится? – парировал Лабенский. – Кроме нас десяти и их шестерых есть ещё больше сорока пацанов, которые слушаются, потому что выбора нет. А если Богданович им выбор предложит, другую жизнь, переворот, они тебя на кол посадят!

– Если случится мятеж, зло будет творить поздно, а добро бесполезно, его сочтут вынужденным и благодарить не станут.

Поэтому надо предотвратить любые шатания-сомнения. Помните, люди здесь неблагодарны, непостоянны, склонны к лицемерию. Следите за каждым, расставьте своих людей везде, смотрите, кто и где собирается больше трёх, о чём говорят. Ничего не записывайте, всё запоминайте и сообщайте Никите.