Мимикрия

– А вам бы чего больше хотелось?

– Мне? Да мне все равно. Не вы, так другой. Мне все равно кем-нибудь заниматься.

– Какой вы типичный солдафон, – Густав с сожалением покачал головой.

«О боже, завтра должна поступить бумага о всех тех, кто был на борту. И, надеюсь, будет что-нибудь об этом Амире. Ну, или Густаве. Потом можно будет пробить по родственникам, и задача немного упростится. Прошло-то всего, – он посмотрел на наручные часы, – девятнадцать часов как его привезли и я первый раз допросил его, а мне кажется, что я знаю его целую вечность.

Очень мерзкий тип».

– Не такой уж я и мерзкий, – зря вы все это, – улыбаясь, проговорил Густав.

– Я ничего не говорил вслух, – пожал плечами офицер.

– Зато подумали.

– Что вы еще вспомнили за ночь?

– То, что я не могу ни слова вспомнить по фарси. Это странно, но это факт. Ни одно слово не лезет в голову.

– Амнезия… – пробормотал офицер.

– Возможно, синьор, иначе как объяснить то, что я не могу вспомнить ни слова на родном языке? При всем при этом я прекрасно помню английский и русский.

– Говорят, такое бывает. – офицер подъехал на своем кресле к окошку и посмотрел сквозь жалюзи на улицу, – там красивая девушка проезжала на велосипеде.

– Что, надоел? – спросил Густав.

– Если вам нечего больше сообщить, вас сейчас уведут!

– Подождите. У меня только один вопрос. Почему меня допрашивают вообще? Где здесь состав преступления? Я конечно, не детектив и не криминалист, но вы же обучались, вам должно быть все понятно.

Объясните мне?

– На это нет указаний. Вы должны сами все прекрасно понимать, синьор.

Офицер позвонил, вошел конвойный.

– Уведите его.

– До скорой встречи, господин офицер!

Глава 5

…Жизнь прекрасна только во младенчестве. Во всех ее проявлениях. Здесь есть все, что нужно. Нет ни забот, ни печалей, ни тревожных дум. Кто-то справляется, кто-то нет. Амир оказался слаб, и не вынес тяжести взрослой жизни. Каждый день его ум искал чего-то такого, чего сам не мог объяснить, и не находил.

Удивительный парадокс: искал что-то, чего не знал сам. И, конечно же, не находил этого! С ним часто происходило что-то вроде открытия. Он открывал что-то новое для себя, хотя, порой, это были прописные истины. Но даже не это главное. Он не вынес слабого удара судьбы, и решил круто изменить свою жизнь.

Шел последний год его обучения. Густав приехал в свой институт, чтобы получить последний зачет.