Солнце на краю мира

Взгляд был направлен не на меня, а чуть ниже – в ее собственный экран. Глаза как глаза, подумал я, и что мне с утра привиделось?

Она ответила бархатным голосом со своим жестким акцентом. Про Ярослава Бойко Деев говорил, что тот учился и работал в России, и еще – что они с Дженнифер давно знакомы.

– Вы говорите по-русски? – спросил я.

– Да, говорю свободно, – обрадовалась она.

– Здорово! Наша диаспора растет, – я тоже перешел на русский. – С таким великолепным произношением, несомненно, вы и родом из России?

– А вы так и не посмотрели наше досье на портале? – припомнила она.

Улыбка ее была идеальна даже в искажении видеосвязи. Я признался, что позабыл про досье, и рассказал ей о подозрительном стажере.

– Честно говоря, не вполне понимаю, о ком речь, – ответила она. – Но мы можем посмотреть по камерам наблюдения. Во сколько он был у Дэвидсона?

Я сообщил, когда и у кого его видел. Мы договорились, что до обеда они постараются без лишнего шума выяснить о нем всё, и мило распрощались.

Не знаю, как насчет профессиональных качеств, но в общении Дженнифер была очень приятной.

Взглянул на часы – 13:08. Железно обещал себе до обеда разделаться с экспериментами! А для этого теперь необходимо перелопатить половину кода, встраивая макрос. Рустем наверняка на совещании, так что можно вернуться к себе короткой дорогой – мимо его кабинета…

Но Рустем оказался не на совещании. Приближаясь к его логову, я увидел, что он стоит посреди стеклянной галереи, ведущей к его кабинету, на этот раз – тет-а-тет с Деевым.

Тёма переминается, склонив голову; лицо и уши красные, потому что Рустем на него в буквальном смысле орет.

Зрение у Рустема орлиное; он, естественно, заприметил меня заранее и гаркнул:

– Лесин! Подойдите!

Нога снова заныла, как от плохой погоды.

– …вопиющая халатность! – ругался Рустем в пространство; в сердцах он обычно говорил по-русски с армянским акцентом. – Надо ж суметь так обкакаться, чтобы целого года вам не хватило на десять слайдов! Что вы мне пели, дорогой мой, когда выпрашивали себе пиар-отдел? У вас самого, как вы выразились, нет времени на рисование презентаций и танцы перед акционерами, – он игриво повертел ладошками.

 – Пускай этим займется пиар-отдел, да? Вы наняли пять – пять! – растопырил пальцы, – человек, и что же я вижу, да? Откровенный мусор! Слушайте, откровенный мусор вместо презентаций! Да еще вы присылаете его за пару часов до встречи!..