Солнце на краю мира

 – А откуда у них Гвардии майор?

Деев замолк и шумно отхлебнул чаю.

– Он отставной, он у них внутренний эксперт по отношениям с ПАК, – сказал он безразлично. Самообладание возвращалось к нему. – Он сейчас на вольных хлебах, экспертиза там, экспертиза тут… Всю жизнь торчал в ПАК, а на закате несколько лет работал в SP, даже знаком с Опаляном.

– Как-то проявляет себя?

– Пока нет. Пока «свадебный генерал».

– И откуда ты про него столько узнал? Опять грешил с паролями?

– Откуда? Тур, привыкай, у нас теперь есть безопасники! Им ставишь задачу, и они все ищут тотчас же.

– Дженнифер Кейт Блоссом, – выговариваю я по слогам.

– Садись, пять!.. Кстати, советую. Если вдруг понадобится пробить человечка, не тряси стариной и не лезь в аналитические базы под моими левыми логинами. Звони ей. Времени и сил потратишь меньше.

– Я учту. Скажи мне вот что, раз ты такой осведомленный. Кто этот новенький болван в зеленом халате? Ходит из одной лаборатории в другую, копается в бумагах…

Деев помолчал; слышно было, как он жует и тянет чай из стаканчика.

– Это чей-то стажер, – продолжил он с набитым ртом, – но я не помню чей.

– А вот Джордж и Платон боятся, что это военный инспектор.

Деев снова пожевал, прежде чем ответить.

– У Джорджа мозги сейчас забиты Витой, а Платон вообще болен в голову теориями заговора. Это чушь. Они его перепутали с майором, наверное. Увидели в офисе чужих людей и подумали, что они связаны между собой.

– И про синие костюмы твой паренек тебя предупредил? – сказал я с сомнением.

Жевание в трубке прекратилось.

– Это другое, не связанное с военными. Они же инвестбанкиры, а майор давно в отставке… В общем, Тур, не забивай себе голову. И лучше подключай Дженнифер по максимуму, ей полезно, да и тебе тоже.

В тени становилось жарко.

Стоит ли доверять непонятному деевскому «пареньку» из Ассамблеи? Многих там я знаю лично, и если бы «паренька» знали мы оба – он бы назвал его по имени… А в самом деле, позвоню-ка я Дженнифер, пусть все выведает с достоверностью.

После нескольких гудков на экране планшета появилось ее лицо. Искаженное камерой ее терминала, оно было уже не столь идеально, как утром.