Солнце на краю мира

«Паки», – констатирует Дженнифер. Не иначе. Оверкары двухэтажные, с пулеметами и пушками, торчащими с боков, страшные и стремительные, как ракеты. «Летим отсюда», – шепчет она. Я без лишней спешки разворачиваю оверкар, перелетая грузовики, и беру обратный курс.

Мы едем до неприличия аккуратно и медленно. Как будто поставарийный стресс у меня, а не у Дженнифер. Сама она сидит в оцепенении и болезненно улыбается в пространство.

Я не начинаю разговоров про ее внезапный отъезд, хотя и распирает устроить новый допрос и заодно прочитать пару нотаций о том, как ездить по ночам по серпантину после бутылки вина.

– Завтра позвоню знакомому жестянщику, – говорю я, как могу непринужденно. – Поглядит, что как; может, и выправят твоего красавца, чтоб новый не покупать.

Дженнифер поворачивается и долго смотрит.

– Ты хороший… Хочешь устроить расспросы, но молчишь… Ну, разве тебе совсем не интересно?

– Сказать честно, небезынтересно.

– Будем считать, что у меня пунктик, – передумывает она, отвернувшись.

– А в трубочку ты дышала?

– Тысяча долларов штраф, – вздыхает она. – Хоть вел автопилот, и промилле всего ноль пять… Раз авария, пусть не я виновата, – не больше ноль двух. Поделом мне.

Мы молчим. Внезапно ее передергивает.

– Не могу, это кошмар! Я спать не буду. Люди погибли… Если бы я, дура, не уехала, то они сейчас были бы живы.

– Ты же не виновата.

– Все равно, как себе это простить?

– Перестань. Ты вообще ни при чем. Ты там случайно оказалась. Радуйся, что сама осталась жива.

Дженнифер всхлипывает. На пути очередная шпилька, которую я прохожу с подчеркнутой осторожностью, как будто сдаю на права.

– А все-таки как все произошло? – не выдерживаю я.

Она всхлипывает снова.

– Этот черный ехал за мной… от самого твоего поселка гнал за мной и подбирался все ближе. В конце он уже дышал мне в затылок, я готовилась после следующего поворота притормозить, чтобы он обогнал. Он меня напрягал… Но из-за поворота вылетели две пары огней, и я помню, как подумала только: «Всё». Даже не пыталась ничего сделать, даже не промелькнула мысль, куда я могла бы уйти.