Солнце на краю мира

Вообще, за ограждением царит безмятежность: словно все полицейские чего-то ждут, а все зависящее от них уже предпринято.

– Сколько погибших? – спрашиваю я соседа.

Он пожимает плечами:

– Не сообщают. Один вон лежит…

– Второго еще не вытащили, что ли?

Снова пожимает плечами, и мы молчим. Внезапно он спрашивает:

– Ну а чего так? Чего она вам не жена?

Я всматриваюсь в его знакомое лицо. Но на нем лишь сомневающаяся улыбка и искреннее любопытство.

– Дык… Мы не так давно вместе… – бормочу я обескураженно.

Не знаю, зачем я ему это рассказываю. Он оборачивается и глядит вдаль. Лицо его мерцает сине-желтыми отсветами полицейских огней.

– Крутой поворот… Как бы символизм, да? – вдруг усмехается он в пустоту и расплывается в улыбке, полной странного, неуместного восторга.

Машинально я что-то поддакиваю и лишь спустя несколько секунд осознаю всю нелепость, если не сказать – дерзость, его замечания. Какой к чертовой матери символизм? Двое погибло, один чудом выжил… Поворачиваюсь, чтобы хорошенько ему возразить, но в ответ опять добрая улыбка:

– Да шучу я, не напрягайтесь… Я к тому, что девушка из-за вас ездит ночью одна и попадает в аварии, а вы на ней не женитесь.

Видя, что я не отвечаю на его извращенное сочувствие и только пуще закипаю, он резко идет на попятную:

– Да ну ладно, глупость сморозил. Бывает. К тому же, не мое дело. Извините… Спокойной ночи.

Быстрым шагом он уходит к своему оверкару. У самой двери оборачивается, его нахмуренный лоб мигает в отсветах полицейских огней, но смотрит он не на меня, а куда-то вверх.

Странный и весьма неприятный тип. Полез с нравоучениями обсуждать чужую личную жизнь, как какой-нибудь футбольный матч. Вовремя смотался, а то, не ровен час, засадил бы ему по фигуристому носу…

Оборачиваюсь – навстречу уже идет Дженнифер с сумкой на плече. Я дожидаюсь ее у ленты и сразу заключаю в объятия. Чувствую, как ее остренькие пальцы сжимаются у меня на спине.

– Все в порядке? Мы можем уехать отсюда?

– Да.

– Больше ты от меня сегодня не сбежишь!

Пока я сдаю задним ходом по обочине, к месту аварии с неба подлетают еще три оверкара необычной формы. Под их прожекторами полотно асфальта становится как белый лист.