Одиночество

– Я все равно не хочу уезжать, папа, – честно признался Мартин.

– Я тоже, – отец закончил перевязку раны. – Я тоже боюсь новой жизни, мне также как и тебе больно расставаться с друзьями и домом, но ведь ты со мной, а остальное не так важно.

Папа заключил свое чадо в крепких объятиях, придавая самое большое спокойствие в мире.

– Ты отдохни пока. Придет дядя Альф и поможет мне донести мебель.

С этими словами он вышел из ванной для телефонного разговора, оставив мальчика наедине со своими мыслями.

“Да уж, папа, для меня важно не только то, что мы все вместе”

Перестав рассматривать аккуратную перевязь, Мартин спрыгнул со стиральной машины и прошел в свою комнату. Уже сейчас она выглядела непривычно и неуютно, совсем не так как раньше, словно пострадавшая от набега варварского племени: половина вещей вынесена, игрушки, обычно расставленные аккуратно и по системе, свалены кучами в коробки, и везде теперь заметны пыльные места, ранее скрытые от глаз мебелью.

Жалкое зрелище.

Уже нельзя прилечь на кровать и помечтать что-то интересное, нельзя посидеть за компьютером в своем любимом месте, не построишь из конструктора огромный город, занимающий половину пола. Мартин терпеть не мог даже легкую перестановку вещей, нарушающую привычный и столь необходимый уют, а сейчас он лицезрел изменение всей своей жизни; ничто уже не будет как прежде.

“Когда-нибудь я вернусь сюда, буду жить самостоятельно в этом доме и никогда не стану ничего менять”

– Мартин, к тебе гость, – крикнул из коридора отец.

Гостем мог быть только один человек, и торопливые шаги этого человека уже через мгновение послышались в коридоре, а еще через секунду Люциус ворвался в комнату, застыв с удивленным лицом у самого ее входа. Глаза друга метались из стороны в сторону, не в силах принять происходящее, и, наконец, остановились на Мартине.

– Ты уезжаешь?! – даже не пытаясь скрыть удивление, спросил Люциус. – Но как так?

– Мне и самому это не очень нравится, – ответил парень, опираясь руками на подоконник и опуская голову.

 – Но это решение принимал не я.

– Нам надо еще столько сделать вместе. Ты говорил, что у нас много времени, что некуда спешить, что впереди еще столько… – в растерянности лепетал друг.

– Я ошибся.

Ком подкатывал к горлу от осознания, что это их последний разговор вживую на очень долгое время.

– Может, ты все же останешься? – беспомощно задал глупый вопрос Люциус.