Светя другим – сгораю

Может, поднимешься?

Посмотрела в глаза настойчиво, определённо. Её пальчики, затянутые в кожаную перчатку, играясь потянули пуговицу на его пальто.

– Ты хочешь, чтобы я поднялся? – спросил он.

– А почему нет?

– Значит, ты на меня не в обиде?

Оксана пожала красивыми широкими плечами.

– Столько лет прошло. Глупо вспоминать.

Матвей усмехнулся про себя.

– И потом сейчас мы оба одиноки. Нам обоим пойдёт на пользу хотя бы простое, дружеское участие.

А почему бы в самом деле не подняться? Что он потеряет? Ведь в студенчестве всё получалось точно так же: их с Оксаной пути пересекались, когда обоим не к кому было идти.

Оксана потянулась на носочках и поцеловала его в сомкнутые губы.

– Прости, Ксюнь, – выговорил Матвей, когда она, не дождавшись ответа, отступила. – В другой раз. Я ещё не пережил смену часовых поясов. Не дуйся.

Глава 5.

Только-только проснувшееся солнце запустило лучи в огромные окна зала вылета и окрасило волосы Алики в красный.

Веки её словно обвели розовым карандашом. Бессонная ночь забрала все силы, и слёзы беспрерывно струились по щекам. Она, стыдясь их, прятала лицо у Матвея на груди.

Матвей прижимал её к себе сильнее, целовал рыжий затылок, пытаясь надышаться терпким, даже резковатым, ароматом, в котором нотки её духов – сильных для женщины, но слабых для мужчины – смешивались с нежным запахом её кожи.

– Ты ведь дождёшься меня? – шептал он ей в волосы. – Это всего лишь на год. Кажется, долго, но время пройдёт быстро…

– Матвей, не надо, – голос глубокий, чуть ниже, чем ожидаешь услышать, глядя на неё. – Мы уже столько раз об этом говорили…

– Столько, что можем и ещё раз!

Её голова зашевелилась, заходила из стороны в сторону.

– Я не дам тебе никаких обещаний, – проговорила Алика, подняв лицо. – И твоих никаких не приму. Ты ведь знаешь, что для меня значит слово.

– Знаю, потому и прошу его дать!

– Матвей… – она произнесла его имя негромко, но так, что её тягучий, как расплавленное олово, голос залил собой всё пространство вокруг них.

– То, о чём ты думаешь, произойти не может! – уверял он. – Со мной точно. Мне никто кроме тебя не нужен, как ты не понимаешь!

– Понимаю. Но ты уезжаешь не на две недели…

Голос изменил ей, сорвался в самом конце. Она дотронулась ладонью до горла.