Дети Балтии. Охота на Аспида

– Спасибо, – сказал он, после того, как невеста исполнила этот старинный романс, так хорошо знакомый и “чёрным”, и “серым” немцам, и даже латышам с чухонцами. – Вы сказали, что эта пьеса называется Drie Graffen?

Дотти кивнула.

– Странно. В Курляндии эту песню поют на ту же музыку, но называется это Graf Und Nonne.

– Нет, – возразила Доротея. – Она утопилась.

– Как грустно. В курляндском варианте девушка хоть живой осталась.

– У меня подруга хочет уйти в монастырь, – вспомнила баронесса.

– Вот как? А почему же так? Тоже несчастная любовь, как в песне? – спросил Кристоф несколько легкомысленным тоном.

Доротея пожала плечами. Она сама не понимала, почему Анжелика хочет уйти в монастырь. Про великого князя та больше никогда не заговаривала.

– Это какая же подруга? – продолжал Кристоф.

– Вы её видели, – прошептала невеста. – Такая тёмненькая.

– Она полька? – спросил он, нахмурившись.

– Да, а что? – удивилась Дотти.

– Ничего, – отмахнулся граф. – Просто так спросил.

…Было у него одно нехорошее предчувствие касательно этой девочки, княжны Войцеховской.

2 февраля Мари обвенчалась с Шевичем, но Дотти почти не запомнила церемонии и последующего за ней приема – все ее мысли были наполнены собственной свадьбой.