Дети Балтии. Охота на Аспида

Да и по вечерам у Кристофа ещё поднимался жар, правда, бреда больше не было, но сны снились слишком яркие.

После одной из бесед с фон дер Паленом граф пожалел, что не умер от этой болезни. Кристоф тому доверял как доброму дядюшке, почти как отцу – сам граф Ливен-второй имел весьма смутные воспоминания о родном отце, умершем, когда Кристхену едва исполнилось шесть лет, поэтому, как и многие люди, выросшие без отцовского влияния, он инстинктивно искал ему замену в мужчинах значительно старше его.

Р? граф Петер поставил его в страшное положение, выход из которого Кристоф, как человек чести, видел только РѕРґРёРЅ. Самоубийство.

В первую их встречу, когда они заперлись в кабинете от глаз и ушей любопытной Доротеи, Пален сказал, глядя Кристофу прямо в глаза:

– Кристхен, я тебе всегда доверял. Ты балт, и я балт. Все видят, что вытворяет этот Бесноватый.

Я догадывался, что ты не просто так свалился с горячкой. Я знаю, к чему тебя склоняли.

Граф Ливен усмехнулся горько и отвечал:

– Я готов костями лечь, чтобы не дать этому свершиться. А ведь казаки РІСЃС‘-таки РїРѕР№РґСѓС‚ РІВ Р?РЅРґРёСЋ. Меня уберут – Гагарин РІСЃС‘ подпишет.

Р? прощай, армия. Прощай, Р РѕСЃСЃРёСЏ.

– А ведь тебя не уберут, Кристхен, – тонко улыбнулся граф Петер.

– Да уж, конечно, – мрачно отвечал его собеседник. – То-то меня замучили посланиями из дворца, мол, нам такие слабые здоровьем не нужны.