Змей Горыныч и Клубок Судьбы

Оно само собой уп'авляет. Вы можете стать частью Общества и п'инять участие в его судьбе.

– Мы готовы, – неуверенно произнес кто-то из делегатов.

– К чему? К отказу от личного? От собственного имущества, от собственных мелочных инте'есов? Готовы ко всеобщему 'авенству? Вы не похожи на таких людей. Вы готовы п'иносить максимум пользы Обществу, не т'ебуя взамен благода'ности и наг'ад? Готовы пользоваться благами Общества в 'авной ме'е с остальными? Не готовы, по глазам вижу. Лучшее, что вы все можете сделать для Общества – незаметно исчезнуть.

Иначе Общество само от вас избавится.

– Как ты смеешь! Мы наделены властью!

– Были наделены. Тот, кто вас ею наделил, далеко. А Общество 'ядом – улыбнулся общественный деятель.

– Это бунт!

– Это 'еволюция. И она све'шилась. Пока что сове’шенно беск'овно – молодой человек подмигнул, закрыл саквояж и пошел прочь.

На следующее утро молодому человек, принявшему на себя, как оказалось, весьма непростую роль общественного деятеля, пришлось противостоять натиску представителей духовенства.

Молодой священник отыскал его на площади и предал приглашение в храм. На что получил краткий ответ:

– Вам надо, вы и п’иходите. Обществу сейчас не до ‘елигии!

Обществу сейчас вообще ни до чего не было дела. Оно готовилось к празднику. К первому общественному празднику. На площадь выносились теперь общественные столы и скамьи, накрывались в одночасье ставшими общественными скатертями. Общественную посуду наполняли общественные праздничные блюда.

Каждый член Общества старался показать себя наиболее полезным. И всем поголовно это удавалось! Никогда прежде в Городе-у-Топи не случалось подобного пиршества. После, впрочем, тоже.

Потому, что первым произносить речь попросили общественного деятеля. И он произнес.

– Г’аждане! Го'ожане! Това'ищи! Д'узья! Общество победило! Позд'авляю вас! Тепе'ь мы сами 'ешаем нашу судьбу! Никто нам не помеха! Этот го’од наш! П'едлагаю отныне так его и называть – Наш го'од!

Под одобрительные радостные крики молодой человек пригубил кубок.

И больше к спиртному в тот вечер не прикасался. Неспроста. Он ждал скорого появления нежданных и незваных гостей.

Гости не заставили себя ждать. Под ритмичные степенные удары переносного колокола на площадь ступила процессия. Во главе ее шествовал монах в черной сутане со штандартом в руках. Следом попарно двигалась дюжина священников с толстыми свечами. И лишь за ними тяжело ступал настоятель храма. Был он объемен и улыбчив.