Последнее письмо

– Пора бы, – я взглянула на часы за его спиной. – Уже десять. Завтрак в постель?

– На кухне бардак после наших ночных приключений. Придётся есть здесь.

Он поставил поднос на тумбочку возле кровати и, поцеловав меня, ещё совсем сонную, присел рядом.

Маленькая и светлая квартирка Андрея находилась гораздо ближе к больнице, чем жильё, которое я снимала вместе с двумя одногруппницами уже за Московской кольцевой дорогой. Я ещё вчера заметила, что несмотря на безукоризненную чистоту жилища, следов женщины тут нет: никаких женских вещей (к слову, вещей вообще крайне мало), фотографий на стенах, цветных покрывал, растений в горшках – ничего, что намекало бы на домашний уют.

– Чем сегодня будешь заниматься? – спросил Андрей, подавая мне кружку, от которой распространялся по комнате запах хорошего кофе.

Я вздохнула. У нас обоих был выходной, но при всём желании провести день вместе не получится.

– Если честно, я не против поспать ещё часика два, может, четыре, – ответила я и заметила игривую улыбку на его губах, – но через три дня экзамен по госпитальной хирургии.

И я очень хочу сдать его с первого раза. Буду готовиться.

Андрей понимающе кивнул и глотнул кофе из своей кружки.

– Моя бабушка была хирургом и преподавала в медвузе, – будто между прочим вспомнил он. – Когда я готовился к экзаменам, её лекции мне здорово помогали. У неё много научных трудов, море статей. Кое-что она так и не успела опубликовать при жизни, сейчас этим занимается отец. Если хочешь, мы можем съездить в её дом, посмотреть бумаги.

Бабушка Андрея – Лидия Семёновна Гончарова – была не просто хирургом и преподавателем, тут внук скромно преуменьшил. Она настоящая медицинская знаменитость.

Ещё на рассвете карьеры она проводила операции, за которые не брались другие хирурги. В основном, это онкологические опухоли, считавшиеся неоперабельными. Из её благодарных пациентов можно выстроить парадную колонну и перекрыть ею Ленинградский проспект.

Чтобы побывать на лекции профессора Гончаровой (она не так часто их проводила, как хотелось бы), студенты сбегали с других занятий.

Я сама на первых курсах удирала с гистологии, фармакологии или биохимии, чтобы послушать её лекции по хирургии, которую проходят только на последних годах обучения. Такие побеги страшно оскорбляли преподавателей остальных дисциплин. На отработках пропущенных тем меня заваливали вопросами, придирались к каждому слову, снижали оценки из-за пустяков, но оно того стоило.