Заколдованные сказки

Тем временем внимание Кэйи привлек большой камень, стоящий у ног Гуллы. А точнее, – выцарапанное и промазанное чем-то красным кривое изображение на нем. Это была девочка со злым лицом и растрепанными волосами. Асвейг, – догадалась она. Под изображением было также выцарапано несколько рун. Кэйа запомнила их все, пока проклятые назойливые мыши снова не повисли на своих местах.

– Надо убираться отсюда, – промолвил Триггве.

– Стойте… – приложил палец к губам Хальвар.

Он выпрямился и поднял факел высоко над головой, вглядываясь дальше, вглубь пещеры.

Там, в полумраке, угадывались очертания ещё нескольких человек. Четверых, если быть точным. Все они были отвернуты от детей и, казалось, смотрели куда-то дальше, во тьму. Две взрослые фигуры почему-то стояли на коленях, а две поменьше – в полный рост. Никто из них не шевелился.

– Это же Гисли и Ульвар… – прошептала Хельга и зажала рот ладонью.

Хальвар и сам уже узнал их. По торчащему из-за пояса деревянному мечу Ульвара, с которым тот никогда не расставался, и по длинной, как у настоящего викинга, роскошной косе Гисли.

Две другие фигуры принадлежали, как и следовало ожидать, толстухе Ирме и пьянице Олаву.

– Надо забрать их, – сказал Хальвар и осторожным шагом направился к фигурам. Остальные старались не отставать.

– Гисли! – позвал он, подойдя к одному из близнецов и положив ладонь ему на плечо. Плечо было теплым, и Хальвар облегчённо выдохнул. Живой. Однако Гисли не реагировал. Пришлось обойти его и взглянуть в лицо. Глаза Гисли закатились куда-то вверх, оставляя видимыми лишь белки, рот был приоткрыт, а с нижней губы стекала тягучая слюна.

– Эй! – Хальвар замахал факелом перед его лицом так близко, что опалил тому ресницы. Гисли томно замычал. Его глаза задергались, по телу пробежала дрожь, легкие со свистом втянули воздух.

– Ы-ы-ы… – протянул он и стал заваливаться назад, пока Триггве и девочки не подхватили его.

Хальвар повернулся к Ульвару и проделал с ним то же самое. Ульвар конвульсивно вздрогнул, стал промаргиваться, приходя в сознание.

А вот с Ирмой и Олавом это не сработало. Их тела уже были холодны, как стены пещеры.

– Что произошло? – обратилась Кэйа к близнецам, когда те наконец пришли в себя.

Они тревожно переглянулись, кивнули друг другу, и Гисли начал говорить:

– Посреди ночи нас разбудил какой-то странный вой. Он исходил со стороны леса.

– Не вой, а плач, – поправил его Ульвар.

– Вой! – не согласился Гисли. – Кто-то заунывно так выл… Не зверь.