Звездный час по тарифу

– Вот именно поэтому я и решила обратиться к частному детективу, – сказала Ксения. – Он, я уверена, разберется в том, кто... кто стоит за этим преступлением. Я хочу, чтобы человек, который виновен в том, что я потеряла отца и маму в возрасте восьми лет, понес заслуженное наказание.

В Круглой гостиной возникла пауза. Ксения медленно обвела взором каждого из собравшихся.

– А это значит, что убийце светит, по всей видимости, смертная казнь, – ласковым тоном ввернул дядя Лукас. – В Коста-Бьянке убивают различными способами, так что данного субъекта могут и расстрелять, и отправить в газовую камеру, и сделать ему смертельную инъекцию.

.. Хотя, на мой вкус, лучше старого проверенного метода – электрического стула – ничего нет!

– Лукас, прекрати! – взвизгнула тетя Агата. – Ты всегда, даже в детстве, был крайне нетактичным и бесчувственным. Я помню, как ты засовывал в коробочку жуков или гусениц, поджигал их и с восторгом следил за тем, как несчастные насекомые корчатся в пламени.

Ты был тогда маленьким садистом, а со временем превратился в садиста большого!

– А еще я любил пробираться на живодерню, куда отправляли старых лошадей, – поддакнул дядя Лукас. – И знаешь, сестренка, что с ними там делали...

– Не желаю слушать! – завопила тетя Агата. – Ах, Ксения, и почему ты заставляешь меня выслушивать мерзости, которыми потчует нас Лукас!

Ксения попросила дядю Лукаса повременить со своими детскими воспоминаниями.

– Ну хорошо, – с ехидной улыбкой ответил тот.

 – Но учти, Агата, когда захочешь, я могу в подробностях рассказать тебе о том, как однажды наткнулся в нашем загородном поместье на гнездо крысы-землеройки. Я раскопал его, а там – дюжина новорожденных, слепых, розовых детенышей. О, я был весьма изобретателен, когда уничтожал этих тварей!

– Ты недалеко ушел от нашего отца, – сказала тетя Сильвия.

Ее фраза стерла с лица дяди Лукаса глупую улыбку. Упоминание Алекса-Стефана, сына Ксении-старшей, было в семействе Сан-Донато табу.

– На что ты намекаешь? – прошептал дядя Лукас, уставившись на сестру.

– Я не намекаю, а открыто заявляю, что ты унаследовал испорченные гены, – произнесла тетя Сильвия, выдержав змеиный взгляд брата. Тот, убрав ноги со стола, пробормотал крепкое ругательство.

– Похоже, на всех нас лежит семейное проклятие, – подхватила Ксения. – Я уже сказала, что не верю в причастность неких мифических террористов к гибели моих родителей.