Восьмой смертный грех

Наузье окинул меня ласковым взором (так палач смотрит на человека, перед тем как отсечь ему голову тяжеленным топором) и смилостивился:

– Мистер Терц, вы понимаете, что мы не можем разглашать результаты, в особенности промежуточные, которых достигло следствие. Но вам как единственному и чрезвычайно ценному свидетелю, без которого у нас не было бы ни единой зацепки, я скажу: яхта, зарегистрированная в Ницце под названием «Золотой жук», является собственностью Магнуса Хаммерштейна.

– Ага, Магнус Хаммерштейн, косметический миллиардер, – произнес я вполголоса.

Я не знал его лично, но был когда-то представлен его жене Грегуаре. Точнее, моя жена Дороти, которую якобы похитили марсиане, дружила с Грегуарой.

– Вы правы, – ответствовал инспектор. – Другой яхты с аналогичным названием нет.

– Тогда чего вы ждете? – сказал я. – Обыщите ее, наверняка в катере, который относится к яхте, найдутся неопровержимые следы того, что в нем перевозили малышку Терезу. Я не ошибся, это именно «Золотой жук»…

Инспектор тяжело вздохнул и поставил на полированный столик пустую чашку.

– Мистер Терц, если бы все делалось так просто, как вы говорите… У нас нет достаточных оснований потребовать ордер на обыск яхты столь могущественного и богатого человека, каковым является Магнус Хаммерштейн. Даже то, что мы поинтересовались у его адвокатов, можем ли мы быть допущены к господину Хаммерштейну для аудиенции, вызвало шквал угроз. Нам ответили: если будет ордер на обыск, то мы вправе обыскивать все, что пожелаем.

Но покуда ордера нет. А получить его только на основании ваших слов невозможно. Вы же не верите всерьез, что Магнус Хаммерштейн, человек, обладающий одним из самых крупных косметических концернов в мире, зачем-то похитил дочь Денизы Ровиго.

– Это могли сделать люди из команды его яхты, а Хаммерштейн ничего и не знает, – упрямо возразил я, но моя версия о монстрах-моряках не впечатляла даже меня самого.

– Кроме того, в момент похищения на яхте находилась супруга господина Хаммерштейна, Грегуара, которая совершала на ней круиз по Средиземному морю. Нам было официально заявлено, что ни один из катеров и ни один член экипажа не покидал яхту прошлой ночью, когда она находилась в двадцати пяти километрах от Бертранской бухты, на французском побережье…

– Потребуйте немедленного разговора с Грегуарой, – сказал я, не веря в то, что это возможно.