Обратная сторона смерти

Солидный стальной портняжный инструмент, который иногда использовался в качестве груза, чтобы ветер, влетавший в открытое окно, не сдувал листы со стола. Только вот как он оказался сейчас здесь? Около трех часов назад, когда Татьяна включила компьютер, чтобы продолжить работу над новым романом, на столешнице не было никаких ножниц. Писательница вообще не терпела, чтобы во время творческого процесса в поле ее зрения имелось что-то, отвлекавшее внимание. Поэтому на ее рабочем месте лежали лишь записная книжка в черном переплете, листок с заметками касательно последних сцен, флешка, на которую переносилась последняя версия написанного, а также острозаточенный карандаш.

Но факт оставался фактом – в данный момент под рукой у нее оказались именно ножницы.

Татьяна подтянула их к себе, понимая, что это единственное ее оружие в борьбе с убийцей, неожиданно ставшим реальным.

«Точно так же, как в моем воображении», – подумала Татьяна. Телефонная трель, как она теперь знала, и спасет жизнь героини.

Между прочим, звонок был ужасно знакомый. Это ведь сигнал мобильного, который принадлежит…

И вдруг все предстало в ином свете.

Татьяне стало ясно, что рука ее нащупала не лезвие ножниц, а дужку собственных очков. И как только она могла принять одно за другое? Оставалось единственное объяснение – такова сила воображения.

Писательница надела очки и наконец сообразила, что в нескольких метрах от письменного стола находится вовсе не кровожадный и беспощадный маньяк, которого в природе не существовало. Маньяк был детищем ее фантазии, обитавшим исключительно во вселенной еще не дописанного ею романа. Нет, она все спутала! Перед ней стоял ее муж. И теперь, с очками на носу, Татьяна прекрасно это видела.

Игорь действительно был одет в легкий плащ с поднятым воротником. И действительно немного сутулился. Но в руках он держал вовсе не нож и молоток, а штопор и бутылку. А она по причине близорукости приняла их за инструменты убийства. Убийства, жертвой которого надлежало стать ей самой!

Мобильный, который издавал знакомые Татьяне звуки, принадлежал не кому иному, как ее супругу.