Фиалок в Ницце больше нет

Правильно ли я понимаю, что там основную часть можно за рубеж сплавить и очень неплохие хрусты получить?

Приемный отец кивнул и заявил:

– Кое-что и на родине пристроим, но тут платят меньше.

Федор добавил:

– Лучше все за рубеж, чтобы ничего в России не осталось. Искать же будут. И кстати, мои ведь двадцать пять процентов?

Батя расхохотался:

– Федяка, не наглей. До двадцати пяти процентов тебе еще расти и расти. Ну да, внучку академика окрутил, доступ к квартире обеспечил… Но мы бы и без тебя это заполучили!

– При помощи твои златозубых гопников? Ну да, устроили бы мокруху, девчонку сгубили, зачем все это? Да еще бы только с пяток картин вынесли, а я вам предлагаю все.

Приемный отец потрепал его по плечу.

– Ценю инициативу, поэтому получишь не два, а три процента. Семь картин твои.

Три процента! Федор еле сдержался, чтобы не выругаться. Он им устроил такую малину, все расписал, слепки ключей добыл, даже код сигнализации на блюдечке с голубой каемочкой преподнес – и три процента.

И то если все будет по-честному, а в этом на батю, несмотря на всю его отеческую любовь, полагаться было никак нельзя.

– Хорошо, три, – ровным голосом заметил Федор.

Ну да, как ни крути, но не свой он у этих уркаганов и гопников, не свой. И никогда, слава богу, своим не станет. Они его презирают, он же их ненавидит. Его терпят, пока батя всем заправляет. А если батю ишемический инсульт накроет, что, с учетом нездорового образа жизни бати, только дело времени?

Или даже геморрагический?

Или банально пристрелит заказной киллер? Или взорвет? Или одна из его цып по ревности прирежет?

То, что батя рано или поздно навсегда отъедет, Федору было понятно с самого начала.

Следовало ковать деньги не отходя от кассы – и, заполучив свой куш, свалить от криминала в цивильное русло.

То есть туда, где можно делать еще большие прибыли, чем в преступном мире. Например, стать банкиром или, как теперь модно выражаться, олигархом.

А гоп-стоп в квартире академика Каблукова и был его шансом, причем звездным.

Но семь картин! И ведь Шагал или Кандинский ему не достанутся, всучат всякую требуху.

– Ну что, затягивать не имеет смысла, – сказал Федор. – Дедушка в НИИ и пробудет там еще некоторое время.