Клятва верности

Его соседями по столу оказались купец средней руки, прибывший с торговой миссией из Утарской провинции – восточной границы королевства. И посол- заложник Тармана. Последний был не самым приятным соседом.

Знатный тарманец, облаченный в черные одежды из дорогого сукна, со скучной миной сидел за столом и большими кубками пил вино. Его присутствие на пиру было обусловлено его статусом и политической необходимость. Почетные заложники из самых родовитых и знатных семей Тармана постоянно находились в Тиррских провинциях со времен Великой войны.

Их присутствие, да, собственно, и сам их статус, были определены договором капитуляции Тармана. И изначально являлись гарантией безопасности королевства от происков беспокойного соседа.

В первые годы перемирия имели место прецеденты, когда почетные заложники лишались своих голов на лобных площадях Тиррского королевства. Расплачиваясь своими жизнями за несоблюдение пунктов договора. Но со временем строгость в отношении них сменилась обычным равнодушием.

Тарман исправно платил ежегодную дань. Запреты на колдовство соблюдались, хоть и не без мелких нарушений. Да и ненависть жителей Тиррского королевства за долгие годы прошедшие после войны поутихла.

Постепенно сменился и статус Тарманских дворян. Название «почетный заложник» сменилось на чуть более мягкое – «посол». Приставка заложник в обычном обращение не употреблялась, а фигурировала только в официальных документах.

Послы, кроме основной своей деятельности – маяться бездельем и постоянно находиться в зоне видимости приставленных к ним воинов, занимались еще мелкими государственными делами, в основном касающимися торговли.

Посещать пиры Тиррских вельмож тоже входило в круг их немудреных обязанностей.

Соседа, если Риману не изменяла память, звали Саркан. Он видел его уже несколько раз на подобных ничего не значащих торжественных мероприятиях.

Тарманец, судя по своему виду, откровенно тяготился необходимостью присутствовать на пиру.

В промежутках между тем временем, когда он прикладывался к кубку, он поглядывал в раскрытый томик неизвестной Риману книги. Книга была небольшого размера и не столь уж толстая. Так что Риман Обол сделал для себя вывод, что Тарманец убивает время, читая любовный романчик.

Неожиданно Саркан оторвался от чтения и, повернувшись к демиургу, спросил.

– Наслаждаетесь вечером?

– Да, – немного высокомерно ответил Риман, – привыкаю к будущей должности.