Шляхом бурхливим

Пчельнiк держит возле рекi Харькова, по Белгородской дороге.

– Вот что, – сказав воевода пiддячому, – скажи ти Гвоздьову, чтоб взял с собой с десяток стрельцов, да пошол он на пчельнiк к Журавльову етому, i пусть возьмут запорожского казака, что хоро-нiтся у него на пчельнiке, да и его, старого дурака Денiску, прiхватят; а ти допросi хорошенько, откуда такой явiлся казак, да кто он. Может, он iз тех молодцов, что лiсти прелестние разносят, как прi гет-манiшке Брюховецком било. А дело ваше, – звернувся вiн до боярських дiтей, – разберьом.

Послушать вас, так ви агнци непорочние, води не замутiте. Особлiво ти! – тицьнув воевода пальцем на молодця у соболевiй шапцi. – Я тебя, Ванька Стрешньов, хорошо знаю: ти охулкi на руку не положiш.

– Верiш совестi, боярiн, как перед отцом родним.

– Знаю, знаю. Говорiть ти умееш.

Воевода повернувся i, важко пiднявшись по схiдцях, зайшов до Приказу.

Дiти боярськi пошепталися помiж себе i пiшли геть вiд Приказу. Перейшовши майдан, вони завернули за рiг вулицi i зайшли у шинок, що його не було видно з вiкон Приказу,

Коли воевода увiйшов до Приказу, дячок, що писав там за столом, устав i низько вклонився.

– Здравствуй, Мiтрiч, – поздоровкався з ним воевода, – а где же другiе дьячкi, что-й то iх не вiдно?

– Семенича я, по твоему прiказу, боярiн, послал допросiть лю-дей, что убеглi iз Азова… – вiдповiв за дячка пiддячий. – Ти велел не допускать iх в город, пока не виведают, нет лi там, в Азове, морового поветрiя.

– Так, так… Помню. Не вернулся еще Семенич-то?

– Нет.

– А другой?

– Другой… Не знаю, как i сказать тебе, боярiн. Запьянствовал.

– Чтой-то часто больно? Давно батогi по ньом плачут. Ужотко верньотся. Ну что, есть вестi какiе?

– Прiходiлi тут черкаси с осадчiм своiм Старочудновим. С ватагой своей он сейчас на Подоле стоiт.

– Что ж ему надобно?

– Не терпiтся. Спрашiвал, нет лi вестей от белгородского воеводи.

– Іш, скорий какой. Месяц назад только отпiсалi князю, уже i ответ ему подай! Дiвiт меня не мало Розрядний Прiказ Московскiй.

І льготи етiм черкасiшкам всякiе, i вольностi. Моя б воля – дал би я iм вольность: запiсал би iх всех в холопи крепостние.

– Хе, хе! – засмiявся пiддячий.

– Чего смейошся? Право слово.

Воевода позiхнув i перехрестив рота.

III. В ШКОЛІ І ДОМА

Бiлгородська криниця. – Старий Харкiв. – Дорош та пiвень. – Школа. – Мандрiвний дяк. – Цурка. – Людинахор. – Стара шкiльна наука. – Горщик з кашею. – Бровко. – У садку коло шинку.