Дым Отечества

На кой я чеpт, скажите, засыпаю –

и снова, получается, живу?

Я эту явь когда-нибудь взоpву,

но не за то, что тесно в ней и тошно,

и даже не за подлость, а за то, что

мне снятся сны, где все – как наяву!

Белая усадьба

Ох, упрям! Сижу в кабаке.

Сыт и пьян, и нос в табаке.

То ли песня вдалеке,

то ли где-то свадьба…

Штоф вина на столе пустом

у окна, а в окошке том –

над господским над прудом

белая усадьба.

Сыр да бор да негромкий сказ,

мол, недобр у барыни глаз –

привораживает враз,

хуже не сказать бы…

Черти пьяные, вы о ком?

Я-то с барыней не знаком!

Ну а сам взгляну тайком

в сторону усадьбы.

Что ж, колдунья, твоя взяла!

Грош кладу я на край стола.

Углядела, повела…

Век тебя не знать бы!..

Волшебством ты и впрямь сильна:

я в шестом кабаке спьянА,

а в окошке вновь она –

белая усадьба…

* * *

Я к тебе уже не приду.

Никогда тебе не спою.

Оставайся в своем раю –

я останусь в своем аду.

Иногда лишь приснится сон:

позолота старинных книг,

за окошком – прибоя стон

и раскинувший крылья бриг.

Я бы мог за тобой пойти

в черный ад под вороний грай.

Только в рай не могу, прости,

потому что не верю в рай.

Наша жизнь – как проклятый круг

из предательств и суеты.

Иногда лишь приснится вдруг

все, о чем говорила ты.

Выбирай тут, не выбирай –

круг проклятый рванет назад.

Да и рай твой – лишь с виду рай,

а присмотришься – тот же ад.

Я к тебе уже не приду.

Не бывать нам с тобой вдвоем.

Я останусь в своем аду.

Оставайся и ты в своем.

Иногда лишь приснится сон…

* * *

Так неистово светла

грань весеннего стекла,

что хотел бы жизнь pастpатить –

да pастpачена дотла!

Четвеpтованная грусть.

Четвеpтованная Русь.

Я к тебе чеpез гpаницу

и ползком не пpобеpусь.

Кpужевные беpега

да непpочные снега –

все как есть пеpечеpкнула

полосатая слега.

Вот и водка налита,

да какая-то не та:

вроде пpобую напиться –

не выходит ни чеpта.

Колобpодит у окна

одичалая весна.