Триумфальная арка. Ночь в Лиссабоне

Ты хоть как следует его разглядел?

Равич не ответил.

Морозов взял его под локоть.

– Послушай, – сказал он. – Рыскать сейчас по улицам все равно без толку. Пока по одной мечешься, только и будешь думать, что он на соседней. Пустое дело. Пойдем-ка лучше обратно в «Фуке». Там самое подходящее место. Сядешь там и смотри себе в оба, чем зря бегать. Если обратно пойдет, ты его не упустишь.

Они выбрали столик у самого края, откуда просматривалась вся улица. Сидели молча. Наконец Морозов спросил:

– Что будешь делать, если его увидишь? Ты уже решил?

Равич покачал головой.

– А ты подумай. Надо заранее знать. Тут нельзя полагаться на случай, а потом глупостей наделать, когда этот случай тебя же застигнет врасплох. Тем более в твоем положении. Ты же не хочешь годков на десять в тюрягу загреметь?

Равич поднял голову. Он не ответил. Просто молча смотрел на Морозова.

– Ну да, на твоем месте мне бы тоже было плевать, – рассудил Морозов. – На себя. Но мне-то на тебя не плевать. Вот сейчас что бы ты сделал, если бы там, на углу, его встретил?

– Не знаю, Борис.

– При себе у тебя что-нибудь имеется?

– Нет.

– Но если ты просто так, не раздумывая, на него набросишься, вас мигом растащат. И ты очутишься в полицейском участке, а он скорей всего отделается парочкой фингалов, верно?

– Верно. – Равич, насупившись, смотрел себе под ноги.

Морозов задумался.

– Ты мог бы разве что попытаться столкнуть его под машину. На каком-нибудь перекрестке.

– Не стану я его под машину пихать. – Равич все еще глазел на мостовую.

– Да знаю я. Я бы тоже не стал.

Морозов помолчал.

– Равич, – сказал он затем. – Если это правда был он и если ты его снова встретишь, тебе нельзя допустить промашку. Ты это понимаешь? Второго шанса у тебя точно не будет.

– Я понимаю. – Равич все еще изучал брусчатку у себя под ногами.

– Если увидишь, иди за ним следом.

– Да, – отрешенно вымолвил Равич, по-прежнему не поднимая глаз.

К их столику подходил торговец фисташками. Его сменил мальчишка с заводными мышами. Мыши послушно танцевали на мраморном полу и бодро взбирались по рукаву хозяина. Потом снова явился скрипач. На сей раз он играл «Parlez moi d’amour»и был в шляпе.