Триумфальная арка. Ночь в Лиссабоне

Виден был только ее силуэт и огромные светлые соцветия.

– А это еще откуда? – удивился он. – Это не букет, это роща. Бога ради, что все это значит?

Жоан наконец-то протиснулась с цветами в дверь и, пройдя через комнату, с размаху бросила всю охапку на кровать. Цветы были влажные, прохладные, а листья пахли осенью и сырой землей.

– Подарили, – сказала она. – С тех пор как с тобой познакомилась, меня задаривают.

– Слушай, убери. Я пока что не умер, чтобы лежать под грудой цветов. Вдобавок еще и хризантем.

– Нет! – Жоан судорожно схватила цветы и сбросила на пол. – Не смей так говорить! Никогда, слышишь!

Равич глянул на нее озадаченно. Он совсем запамятовал, как они познакомились.

– Забудь! – сказал он. – Я совсем не то имел в виду.

– Никогда так не говори! Даже в шутку! Обещай мне!

Губы ее дрожали.

– Но, Жоан, – попробовал оправдаться он. – Неужто это и вправду так тебя пугает?

– Да. Это не просто испуг. Я не знаю, что это.

Равич встал.

– Обещаю никогда больше на эту тему не шутить. Теперь ты меня прощаешь?

Она кивнула, прижавшись к его плечу.

– Я не знаю, что это. Просто не могу, и все. Как будто рука из темноты тянется. Это страх такой, жуткий, безотчетный, безумный. Он словно меня подкарауливает. – Она прильнула к нему еще сильнее. – Не подпускай его ко мне.

Равич сжал ее в объятиях.

– Не бойся. Не подпущу.

Она снова кивнула.

– Ты ведь можешь…

– Да, – ответил он с горечью и даже с легкой усмешкой в голосе, вспомнив о Кэте Хэгстрем.

Она слабо шелохнулась в его руках.

– Я вчера здесь была…

Равич не дрогнул.

– Была?

– Да.

Он молчал. Вот все и сдуло как ветром. Повел себя как мальчишка! Ждать, не ждать – что за чушь? Дурацкие игры с тем, кто вовсе не думает играть.

– А тебя не было.

– Не было.

– Я знаю, не надо спрашивать, где ты был.

– Не надо.

Она отстранилась.

– Хочу принять ванну, – сказала она изменившимся голосом.

Равич снова усмехнулся:

– Если хочешь что-то сделать, не задумывайся о последствиях. Иначе никогда не сделаешь.

Она глянула на него.

– О мелочах можно и задуматься. О серьезных вещах – нет.

– Тоже верно.

Она прошла в ванную и включила воду. Равич уселся у окна и достал пачку сигарет. За окном над крышами, теряясь в пелене снегопада, слабым отраженным сиянием светился ночной город.