Поколение судьбы

Рыбки

карамелью пластаются за наживу,

зад вытаращив, рыбак тащит себя —

стон из моей груди.

1981.

Автобиографическое

«Спаситель был воды обычней».

(Д.Томас)

Макусинскому

Тела слезы защищены корою,

сонеты взроют уголь черный,

из шахты лезет крест шахтерский,

коррида из досок – заваленный забой.

На дне стакана капля забодала каплю,

от потолка, стеная, сваливались тени,

в углу, от паха до диагонали, серый веник —

сторонник пыли, медью куделька напоминает саклю.

Ты созерцаешь тень и негу мая,

редуктор с колесом сразятся под дождем,

и на крыльцо из сеней рая

слегка поддатая войдет, не я, не под зонтом.

С реки тянуло холодом и крахом,

от дома к шалашу удобная тропа,

я наступаю в одиночестве на позвонки отца,

и пистолет заплакал черепахой.

Тогда дожди висели над порогом,

обрыв с откоса падал перед домом,

калитка возле дерева погибла,

она уже потерянная гибкость.

Молдавия – небесная страна,

там смерть гуляет в шапочку одета,

атмосферическая душная волна

в слепой кишке удавчиком кастета.

Потом Тарзан базуку закатал,

пыль по Крещатику посеял

и, лазая багром, рождение мое затеял

без ложного стыда. Срок Академии настал.

Кулёк прорвался, клок соломы на полу в конюшне,

рыбак на стул упал, как с неба,

полет над серой синью Феба,

затона косность и бурлак на Сене.

Столбы хромые чугуном не лечат,

и керосин вскипает между ластами земли и сошкой,

полено лопается меж ресниц, калечит

растянуто-телескопическую кошку.

Я вспоминаю так не опосля,

но школа и Уфа стояли рядом,

застукал нас директор, кинул матом,

я убежал, ты бросила меня.

Вечерний час. Реборды нежились усталые,

передник на вагон накинул месяц вялый,

на лавке спали мы втроем, тащась

в далекую страну Московию на час.

Кавказ на сказку ждет похожий,

петелька серебром залаяла в заре,

красавец Крон пел за забором, обменяв на ножны

корову, после был задушенный в толпе.

Из Грузии бежал, оставил рот ее

скорбеть и плакать на пустом паркете,

так проблеск воли наградил жену дитём.

Горбыль и пузыри – основа для штакетин.

Сибирь – ножами «голода по золоту»,

прорезывая алфавит таблицы,

задергалась грунтом по долоту,

майор нашил не новые петлицы.