Поколение судьбы

В 1999 г. в этой связи вышла книга стихов «Сочинения» Юрия Макусинского. В 2000 г. в рамках этой же задачи выходит моя книга стихов «Поколение судьбы».

Предстоит сделать еще очень многое и многим, чтобы от просто потребности перейти к собственно восстановлению православной культурной традиции и возвращению в русскую поэзию профессиональных принципов языковой работы, ремесленных стандартов, этических норм и ограничений, эстетических требований, мировоззренческих задач и бытийных смыслов и целей, выстроенных уже в координатах божественного мироустройства.

А уже в возрожденной системе координат естественным образом произойдет (и происходит!) переосмысление всего русского поэтического процесса и портретного ряда. Потому как пора перелистнуть эпоху русского безбожия, чтобы идти дальше. И в изящной словесности.

владислав дорофеев

* * *

Я иду по откосу мира,

и бытие мое беспечно и единственно,

хотел бы вдохнуть из себя в сферы иные,

хотя они концептуальны и легки,

идеалистичны.

1982.

Первая молитва поэта

Потому что пир начинается в Лувре,

а в автобусе сенная девушка повернута задом —

на кармане эмблема сложного сооружения моста Бруклина,

взгляд растощается, отступая, просыпается матом,

сонный вид транспорта, уборная не бредит,

телевизор не спит – перед носом ублюдка коричневый сплин,

в дверь стучат, по традиции дрожь забавляет их,

звонок передергивает, в глазок врывается слащавый псих,

в карманах руки беспощадно тихи, кричи, не кричи —

брех на улице перезвонит колоколами, как велят все палачи,

мания врывается в жизнь или сонную артерию калачом,

придется горевать под чужим окном;

спишь, не спишь —

палашом

твой очерчен круг,

скалься, бойся себя и следы завали

отступлением в чистую нежить

и, чтоб никто —

не упыри,

не друзья со стены,

не подобрели к тебе,

выщелучи, черни

на силу – пусть – себя,

вой ли, рви в клочья лица черни

и не доверяйся, не улыбнись.

Степь расхитри,

полк создавая,

не забудь про великую женщину,

ждущую тебя у прилавка, незаметную, ты ее оботри и

на случай припрячь,

если проснешься в лагере меньшин.

Видишь ублюдок, я странствую в мыслях,

к чёрту весь твой рассудок,

блеф свой зарой к мертвым.

Клацают летом тяжелые двери,

падаль летает под

твердою пылью,

ветхий июль раскончается сонной неделей,

с Бруклина в воду живую карета впадает;

под моста —

жмурная глубина вокруг его быков.