Осколки

Но это? Такое она стерпеть не могла! И не собиралась даже пробовать!

– Ты чего, – сонно протянул Сашка, высовывая свою голову из-под одеяла.

– Одевайся! – фыркнула Женька брату, – Мы уходим!

– Куда? – спросил мальчик, слезая с кровати и натягивая на голые ноги брюки.

– Отсюда, – небрежно бросила девушка и огляделась по сторонам в поисках рюкзака.

Она сложила туда навалом свою и Сашкину одежду, тетради и учебники, сунула семейную фотку. Выудила из-под кровати банку из-под конфитюра, откинула крышку и забрала деньги, которые копила много месяцев, пряча от матери.

– Не дай бог, потерять… Готов? – спросила она брата и, получив положительный ответ, убрала стул от двери.

Она выглянула в прихожую, проверяя, свободен ли путь. Но ее встретила ухмыляющееся лицо Севы, стоявшего в проходе и смотревшего прямо на нее.

– Куда собралась? – спросил он, сложив на груди руки.

– Гулять, – кинула Женька небрежно и вышла из комнаты.

– Сумку оставь, – скривил злую ухмылку мужик.

– Вот еще! – огрызнулась девушка.

– Тогда ты никуда не пойдешь!

– И кто же мне запретит? – с вызовом произнесла она и тут же пожалела об этом.

Сева сделал несколько больших шагов в ее сторону, схватил ее за горло и, прижав к стене, поднял над полом. Не обращая внимания на ее брыкания, и вопли Сашки под ногами, он скинул свободной рукой с ее плеча сумку, поднес свой воняющий перегаром и дешевым табаком рот к самому ее уху и злобно прошипел:

– Ты, кукла, будешь меня слушаться, или мы с тобой будем говорить по-другому, понятно?

Женька, чувствуя, что воздух в легких кончается, быстро кивнула, надеясь, что он тут же отпустит ее.

– Ах, какая ты сладкая, – мурлыкал он.

А Женька уже начала задыхаться, безвольно болтаясь над полом. Он отпустил ее так же внезапно, как и схватил. Его лицо скривила гримаса боли, он жестко выругался, и с силой толкнув Сашку в грудь, схватился за ногу.

Сашка отлетел, как пушинка, теряя в полете свое оружие, которое он применил мгновение назад, чтобы спасти сестру. Молоток, которым мальчишка врезал по ноге мужика, с грохотом упал на пол рядом с девушкой.

Когда острая боль немного отпустила, Сева собрал всю обувь в прихожей в большой пакет и, прихватив с собой Женькин рюкзак, похромал в мамину комнату.