Осколки

– Мам! – она влетела в комнату матери, и стащила с нее одеяло, – Это что там за мужик?!

– Какой мужик? – мать, не открывая глаз, попыталась вернуть одеяло на место и продолжить спать, – Не ори, башка болит…

– В моей комнате мужик! – кричала Женька, – Это ты его привела?

– Никого я не приводила…, – пробурчала мать, отворачиваясь к стене, – Приснилось что-то…

Но Сева уже зашел в комнату, демонстрируя свое вполне реальное туловище. Он больше не улыбался, лицо его отражало недовольство и разочарование.

– Зая, – обратился он к спящей женщине, – Ты сказала, что куклу можно помацать…. А она у тебя дикая!

– Что ты ему сказала?! – у Женьки отвисла челюсть от такого заявления, она покраснела вся до самых ушей, став одним цветом со своими волосами.

Она сбежала бы прочь, если бы мужик не перегородил выход.

Мать, услышав мужской голос, села на кровати и разлепила, наконец, глаза.

– Ты кто? – спросила она мужика заплетающимся языком.

– Я Сева, зая, – ответил он, приподняв брови, – Твой муж.

– Какой еще муж? – она потерла виски, пытаясь вспомнить события прошлой ночи, но, видимо, так и не вспомнив, посмотрела на мужика, – А выпить есть?

– Какой еще муж? – закричала девушка, когда обрела голос, – Допилась совсем до чертиков?

– Да, у меня ж ксива с собой, – промычал мужик, сделал несколько шагов в комнату, поднял с пола свой пиджак и выудил оттуда паспорт, – Вот! – он протянул Женьке документ, открытый на странице «семейное положение».

А в нем, черным по белому было написано, что вчера между сим гражданином и ее матерью был заключен официальный брак.

– Можешь звать меня папкой, – засмеялся мужик, пряча документ обратно в карман, – Ну, или Севой. Мы с тобой подружимся…

– Да, не хочу я с вами дружить! – выкрикнула девушка, – Вы мне не отец! – она, словно ошпаренная, выскочила из комнаты и скрылась в своей спальне, как следует, подперев дверь стулом.

Безумно хотелось разреветься, но глаза были абсолютно сухие, словно все слезы кончились.

Как она могла!? За этого… урода! Предала меня, Сашку, папу!!! Зачем? Ради чего? Женька готова была терпеть пьянство матери, покрывать ее в школе, в детском саду, воспитывать и заботиться о брате, вести домашние дела. Она готова была стерпеть любое унижение, лишь бы только сохранить добрую память об отце.