За все надо платить

 – Там вахтовый метод… Но платят очень хорошо, ты не сомневайся.

– Что-о-о? – протянула Тамара. – Вахтовый метод? Это значит, полгода без выходных, по двадцать четыре часа в сутки? Знаю я эти вахты. Это ж мне с каждым немцем надо будет трахаться. Для того и привозят переводчиц из Москвы. Как раз твое агентство этим славится.

– Ну а что такого? – капризно возразила Карина. – Зато деньги вон какие платят за это. Так что, поедешь?

– Да пошла ты! – в сердцах бросила Тамара. – Ты меня однажды уже сосватала на такую вахту в Воркуту, забыла? А я помню очень хорошо, как после этого три месяца в больнице валялась.

Нет уж, сама поезжай. Почему бы тебе самой денег не подзаработать?

– Да у меня же французский, а им немецкий нужен. Ну Тамара, ну, может, все-таки поедешь, а? Они так надеются на нашу фирму, не хочется их разочаровывать.

– Твои проблемы, – презрительно откликнулась Тамара. – Я не поеду. Другую дуру ищи. Все, привет.

Повесив трубку, она весело улыбнулась и набрала номер, записанный на листочке.

Через десять минут она уже знала, что завтра вечером улетает вместе с группой немецких нефтеразработчиков в среднеазиатские степи. Как минимум на полгода.

Глава 4

Николай Саприн лежал в постели, мучимый высокой температурой, застарелой ненавистью и зарождавшейся влюбленностью. Причем одновременно. И при этом понимал, что ни на первое, ни на второе, ни на третье права он не имеет, потому что должен искать Тамару Коченову.

Выйдя после встречи с Шориновым из дома, где жила его любовница, и обнаружив, что Тамара сбежала, он немедленно вернулся в квартиру Кати.

Михаил Владимирович уже собирался уходить и очень торопился. Сообщение Николая его совсем не обрадовало.

– Ты считаешь, что она сбежала, потому что поняла, насколько стала опасной для нас?

– Я вам говорил об этом четверть часа назад, – раздраженно ответил Саприн, чувствуя внезапное головокружение и быстро нарастающий неприятный металлический привкус во рту. Черт возьми, где он ухитрился простудиться?

– Тогда тем более ее нужно немедленно найти, – приказал Шоринов, натягивая куртку.

Он не любил, когда ему указывали на его промахи, но ошибки свои умел признавать.

– Катя, я ушел! – крикнул он.

Катя выбежала в прихожую, чмокнула Шоринова в щеку, улыбнулась Николаю, потом посмотрела на него более внимательно.

– Что с вами, Коля? Вы весь в испарине. Вам нехорошо?

– Все в порядке, – вымученно улыбнулся Саприн. – Кажется, простыл немного.