Приморская элегия

Немцы его приняли за австралийца, когда он на языке друга звал Артура, выкапывая того из-под земли.

Теперь Саньке было все безразлично. Главное дотащил дорогого своего человека до тех, которые не бросят его, помогут выжить, о себе он не думал вообще.

Взглянув на друга, всё также лежавшего без жизненных признаков, он снова повалился на землю в беспамятстве. Сил не было, а вот мысли продолжали работать, и были те мысли направлены на его боевого товарища, верного друга и соратника – австралийского солдата Артура Доде Бутлера.

Преодолевая смертельную слабость, Санька, беспокоясь вновь приоткрыл глаза, с усилием повернул голову в сторону друга и увидел, что над ним лопочет пленный австралиец, по повадкам похожий на медика. Успокоившись, он закрыл глаза и провалился в прошлое.

Перед ним встала картина почти двухлетней давности их встречи с Артуром. Политрук, построив в шеренгу бойцов, приказал всем привести себя в порядок, к ним на помощь прибывают дружественные части австралийской Армии.

– Смотрите, мне, чтобы все были похожими на людей, а не на шайку оборванцев, – строго напутствовал политрук своих доблестных воинов, успешно отступавшим уже который день. – Соберитесь, настройтесь и вместе с австралийцами зададим фрицам жару, они тоже не любят немчуру, – вел патриотическую агитацию политрук среди бойцов своего подразделения.

– Товарищ политрук, – обратился к нему солдат с замухрышно-деревенским видом, – а кто это такие австралийцы?

– Может это негры? – высказал свое предположение другой боец, считающий всех кроме русских неграми.

– Вот приедут, и посмотрим, – доходчиво и обстоятельно объяснил политрук, в недавнем прошлом избач в глухой сибирской деревне Сосновка с образованием в семь классов, прошедший ускоренные курсы политруков за две недели в прифронтовой штаб-землянке.

Прислали его сюда неделю назад взамен погибшего героя-политрука, поведшего свой отряд с зажигательными бутылками наперевес против немецких танков.

Рано утром их всех умытых и подштопанных выстроили вдоль наскоро вырытых окопов и приказали ждать союзников. Завтрак все равно запаздывал, так хоть в строю постоять можно, тем более кто-то передал по хрипящей рации политруку, что те уже на подходе.