Девять дней. Иронический женский детектив

– Девочка, двадцать лет купаться одной в этом большом корыте – счастье сомнительное, – успокоила её Полина.

– А самое страшное это вот этот шкаф! – перебила их Таня. – Иметь сотню великолепных платьев и ни разу их не надеть! Лучше бы уж в тюрьме сидела.

«Елизавета Аркадьевна, пусть Бог простит вас там, я бы простила. Так наказать себя при жизни, не каждому суждено. В следующей жизни не выходите замуж, за кого попало, чтобы потом хоронить себя заживо, – помолилась Полина, любуясь стильным золочёным будуаром».

Пора было уходить. Таня смахнула слезу, что сильно удивило Полю. Обычно сестра плакала редко, она уже и не помнила она её слёз.

Батюшка отвёз всех в квартиру Клавдии Митрофановны, а сам отправился в храм, готовиться к вечерней службе. Полицию встречал только Сергей, ему же пришлось оставить и чёрную сумку.

В квартире находился только Семён, сладко спавший на кровати. Анжела ушла к себе, поэтому Неля тоже собралась уходить.

– Неличка, возьми конфет и фрукты, раздай детям во дворе, будь добра, – попросила Татьяна.

– Хорошо, тётя Таня, давайте.

– И не рассказывай никому о Елизавете, пусть ей там будет спокойнее, такие муки принять.

– Не буду, вот только мама спросит.

– А ты наври, что дом не нашли.

– Тань, врать же нехорошо, – улыбнулась Полина.

– Хорошо, эта ложь в помощь, во спасение уже поздно.

Девочка ушла, и они остались одни. Не сговариваясь, каждая достала свой телефон.

– Петюня, прости, что вчера не позвонила, заболтались…

– Але, Коленька, ты завтра нас на кладбище не свозишь? К маме, конечно к маме…

– …не скучай, я через три дня приеду…

– домой? Потом поговорим, завтра.

– деньги ещё есть, не надо присылать…

– всё прошло нормально, как обычно. Пока.

– … целую тебя, пока, родной.

Не говоря больше ни слова, сёстры выкинули все грязные тарелки, стаканы и объедки в мусорный мешок.

Разбудили Семёна, но тот никак не хотел уходить.

– Иди, Семён, накорми жену или кого-то ещё. Нам пора квартиру закрывать.

– Закусочка что надо. Дома у меня полбутылки ещё есть, поминать до ночи можно.

Он ушёл, а на кухне осталась только кастрюля с недопитым киселём. Почему-то не хотелось его выливать. Сестры взялись на ручки кастрюли, вынесли её в подъезд, закрыли квартиру и пошли вниз.