Жертвенный престол

Едва койот начинал клевать носом, его выхватывало из полудремы очередное особо эмоциональное высказывание Куаутемока. От всего этого хотелось повеситься, лишь бы не слышать больше всей этой ереси, просто взять и вздернуться на первой попавшейся лиане, и все.

– Смотри, там деревня! – вдруг воскликнул Куаутемок. Кун, пребывающий в полусонной задумчивости, уж было подумал, что это очередная похвальба великому чувству, и потому не сразу понял, в чем дело. У койота подрагивало от раздражения веко, а руки готовы были самовольно придушить друга, поэтому младший жрец не сразу понял, что послужило причиной столь эмоционального восклицания.

А радоваться было чему. Не первый день брахманы продирались сквозь непроходимые джунгли, питаясь одними фруктами. Жрецы спешили, подгоняемые назойливым желанием разобраться в том, кто же решил отправить Куаутемока на тот свет, а потому не утруждались тем, чтобы добыть более сытной еды. Зачем охотиться, это ведь долго, потом еще нужно добычу зажарить, ну и так далее… Поэтому друзьям настоятельно требовалось добраться до цивилизации, чтобы хотя бы припасов нормальных попросить в дорогу, не говоря уже о том, что изодранная и перепачканная грязью и кровью одежда верховного жреца будет вызывать много вопросов, когда брахманы доберутся до более густонаселенных районов страны.

Но больше всего Куна радовало то, что хотя бы в ближайшее время не будет всей этой философии о любящих голубках и тех, на кого они гадят. Ради такого даже стоило ускорить шаг!

Брахманы вышли на небольшую полянку, по периметру которой расположились девять каменных хижин с кровлей из хвороста, – обычная небольшая деревенька язычников-зооантропоморфов, живущих лесными промыслами: охотой и собирательством.

У основания столпа Агуицотля, сурового духа воды и справедливости с головой мартышки и когтистой рукой на кончике хвоста, испуская тоненькую струйку белесого дыма, тлел непотушенный огонь, но на этом, собственно говоря, признаки жизни и заканчивались.

– Есть здесь кто? – прокричал Куаутемок. – Мы пришли с миром! – Это, конечно, лишнее, потому что никто бы не испугался двух путников потрепанного вида, чтобы убегать от них в лес, бросив при этом все свои вещи.