Последняя загадка парфюмера

Иначе, наверное, сошла бы с ума. – Она немного помолчала, потом пристально посмотрела на Глеба своими бездонными глазами и хрипло спросила:

– Глеб, зачем ты меня позвал? Ведь у тебя ко мне какое-то дело?

Корсак задумчиво пожевал нижнюю губу.

– Видишь ли… – начал он, слегка запинаясь. – Дело в том, что я встречался с Виктором. Вчера вечером, за пару часов до его смерти…

Глаза Ольги слегка расширились.

– Ты приезжал к нему в ресторан?

– Да. У меня к нему были… кое-какие дела. И когда мы все обсудили, он вдруг попросил меня взять на хранение одну вещь.

– Вещь? – Ольга удивленно приподняла бровь. – Какую вещь?

– Картину, – ответил Корсак. – «Автопортрет со смертью» Гильрена ван Тильбоха. – Он облизнул внезапно пересохшие губы. – Оль, не смотри на меня так, я и сам был удивлен. Виктор попросил взять картину на пару дней. Причины не объяснял. Просто попросил оказать услугу.

– Хм… – Ольга поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток. – Действительно, странная просьба. И ты согласился?

– Ну да.

А что мне было делать? Я было подумал, что картина краденая, но тут же выбросил эту чушь из головы. Виктор дорожил своей репутацией. Да и не стал бы он меня впутывать в темные дела.

Ставя бокал на стол, Ольга неловко качнула его, и маленькая капля портвейна упала ей на руку.

– Ты прав, – произнесла она. – Это на него похоже.

Она протянула руку за салфеткой и нечаянно коснулась руки Глеба. Журналист вздрогнул и почувствовал, как по телу пробежала теплая волна. После всех этих чертовых лет он по-прежнему был неравнодушен к этой женщине.

Корсак скользнул быстрым взглядом по лицу Ольги, пытаясь определить, заметила она его смущение или нет. Однако она вела себя так, словно ничего не случилось, и Глеб решил: не заметила.

Ольга стерла с руки пятнышко, скомкала салфетку и бросила в пепельницу. Затем спросила:

– Картина до сих пор у тебя?

– Да, – сказал Глеб.

– И что ты намерен делать?

– Сначала хотел отдать тебе, но потом понял, что это плохая идея. Ты сказала, что наследство получит племянница Виктора.

Отвезу картину ей. Наверно, так будет правильнее всего.

Ольга немного помолчала, думая о чем-то своем. Потом небрежно пожала плечами:

– Делай, как считаешь нужным.

Усталым движением затушила окурок в пепельнице и посмотрела на Глеба долгим, испытующим взглядом.

– А ты почти не изменился, – внезапно произнесла она. – Такое же лицо, такие же волосы. Даже взгляд такой же, как тогда.

– Ну это только снаружи.