Особняк у реки забвения

Задремал, потом услышал, что машинист что-то объявляет, – ну, и кинулся к выходу. Думал, проспал свою станцию.

– Бывает.

Максим огляделся.

– Простите, а что это за станция? – спросил он.

– Озерки, – ответил голос.

– Тут есть озера?

– Нет.

– А почему тогда… Хотя неважно. Скажите, сколько еще остановок до Белоярска?

– Две, – последовал ответ.

– И когда будет следующая электричка?

– Через два часа.

– Через два! – Максим поморщился: – А тут у вас что? Село?

– До села семь километров через лес и двадцать километров по шоссе.

– Вот как… А сколько до Белоярска?

– Если через лес, то тридцать километров.

Максим задумчиво поскреб пальцем переносицу. Перспектива торчать на забытом богом полустанке два часа совершенно не воодушевляла его. Он снова наклонился к окошку и спросил:

– Простите, а как же вы сами добираетесь до села?

– На мопеде.

– Ясно.

Внезапно в голову Максиму пришла мысль.

– Послушайте, – снова обратился он к невидимой кассирше. – Я недавно перенес операцию и не могу подолгу ходить пешком.

– Нашел дурака! – угрюмо проговорил голос по ту сторону окошка.

Максим вздохнул и хмуро проговорил:

– Не очень-то вы вежливы.

Внезапно у него возникло острое ощущение нереальности всего происходящего. Безлюдный полустанок. Вокруг – лес. Замазанное краской окошко, а за ним… Собственно, кто за ним? Женщина там или мужчина?

Максим снова нагнулся к окошку.

– Знаете, что… Продайте мне ваш мопед, а? Я заплачу. – Максим припомнил, сколько взял с собой денег и назвал цену: – Двести долларов.

– У вас правда есть такие деньги?

– Конечно. Так как? Вы продадите мне мопед?

– Суньте деньги в окошко.

Максим достал из кармана пальто бумажник, вынул две стодолларовые купюры и сунул в окошко. Чьи-то бледные корявые пальцы быстро сгребли купюры.

– Мопед за углом, – сообщил голос.

– Спасибо.

Максим развернулся и побрел за угол.

– Хм, «Рига-12», – пробормотал себе под нос. – У меня в детстве был такой же. Не думал, что они еще остались.

Рама мопеда была привязана к перилам железной цепочкой, концы которой оказались стянуты ржавым замком.

Максим чертыхнулся и снова пошел к окошку.

– Эй! – окликнул он. – Там цепь и замок!

Послышался шорох, и бледные пальцы швырнули к ногам Максима ключ.