Особняк у реки забвения

– Макс… – негромко окликнул его девичий голос.

– Что? – спросил он и повернул голову на голос.

Рядом стояла девушка. Невысокая, стройная. Как Максим ни вглядывался – никак не мог разглядеть черты ее лица.

– Макс, почему ты меня бросил? – так же тихо спросила девушка.

По спине Максима пробежала холодная волна.

– Я не бросал тебя, – с трудом выговорил он.

– Ты позволил им сделать это.

– Я… я не смог… не смог им помешать.

– Ты стоял рядом и смотрел.

– Они держали меня… Я не мог тебе помочь.

– Ты виноват.

– Да, я знаю.

Она встала на цыпочки и заглянула ему в лицо.

– Я хочу, чтобы когда-нибудь ты испытал то же, что и я. Пусть это случится. Пусть это случится! – закричала девушка вдруг, и от ее крика волосы на голове у Максима встали дыбом.

Он отшатнулся от девушки и – проснулся.

Электричка стояла. Максим выглянул в окно и увидел знакомый ржавый железный заборчик.

– Будьте осторожны, двери закрываются, – прохрипел из динамика невнятный голос машиниста.

Максим вскочил с деревянного сиденья и бросился в тамбур. Едва успел спрыгнуть на бетонную площадку, как двери с лязгом захлопнулись и электричка двинулась с места, быстро набирая скорость.

Максим зевнул и протер пальцами сонные глаза. Он все еще не пришел в себя. Жуткий сон оставил после себя неприятный осадок.

Электричка укатила вдаль, и Максим огляделся вокруг сонными глазами. Он ожидал увидеть желтое здание вокзала и продуктовый магазин вдали, но не увидел ничего, кроме леса и кирпичной будки, неуклюже примостившейся к узкой полосе бетонной площадки.

В душе Максима поднялась досада. Стало очевидно, что он вышел не там. Либо проспал свою станцию, либо не доехал до нее. И то и другое скверно.

Ладно, не стоит унывать. Перво-наперво нужно узнать, что это за дикий полустанок, а потом уже думать, что делать дальше.

Максим закинул на плечо кожаную сумку и двинулся к кирпичной будке. Остановившись у замазанного белой краской окошка, окликнул:

– Простите, здесь есть кто-нибудь?

Ему никто не ответил.

Тогда Максим достал из кармана монетку и постучал по стеклу. Затем нагнулся к замазанному краской окошку и громко повторил вопрос:

– Эй, здесь есть кто-нибудь?

За окошком раздался шорох, а вслед за тем хриплый голос грубо осведомился:

– Чего надо?

– Э-э… Тут такое дело. Я сошел с электрички… случайно… не на своей станции.

– Зачем же тогда сошли?

– Я же говорю: случайно.