Лицо в темной воде

Помнишь того идиота психотерапевта? Я пошел к нему. Ты велела – и я пошел!

Дина убрала ладони от лица и посмотрела мужу в глаза.

– Вчера я была у своего духовника, – тихо, но твердо начала она. – Он сказал, что если ты придешь и поговоришь с ним, то он…

Брови Шуравина удивленно приподнялись, на лбу прорезались глубокие морщины.

– К попу? Ты это серьезно? – Его лицо стало почти веселым. – Но ведь мы уже повенчались. Я вбухал в это дело кучу бабла! Чего еще он хочет?

– Он хочет нам помочь.

Руслан прищурился и пристально посмотрел на Дину.

– Кому? – резко спросил он. – Тебе или мне?

– Нам.

– Значит, этот святоша никак не хочет оставить нас в покое? – Лицо Руслана потемнело от гнева, но он сделал над собой усилие и усмехнулся. – Что ж, если ты настаиваешь… Почему бы и нет?

– Ты правда согласен?

– Да.

Лицо мужа стало спокойным и безмятежным. На мгновение Дине показалось, что в его черных и непроницаемых, как ночь, глазах мелькнуло какое-то странное выражение – хитрое, холодное, злобное.

– Когда? – осторожно спросила Дина. – Когда мы пойдем к моему духовнику?

Шуравин усмехнулся:

– Да хоть сейчас!

– Тогда я позвоню ему?

– Конечно, звони!

Дина, все еще не веря в успех, поднялась с пола, подошла к тумбочке и сняла телефонную трубку.

– Так я позвоню? – неуверенно переспросила она.

– Давай-давай, жми на кнопки.

Дина набрала номер.

– Алло… Будьте добры отца Михаила… Что?… Нет, я перезвоню.

Она положила трубку на рычаг.

– Что случилось? – озабоченно поинтересовался Руслан.

– Он вышел.

– Вышел? – Шуравин изобразил на лице печаль. – Ах, какая жалость! И что же нам теперь делать? Как же нам теперь быть без отца-то Михаила? Я как раз собирался сходить в сортир. Если он перезвонит, спроси у него, какой рукой мне подтираться. Без его совета мне никак не обойтись.

Дина поежилась.

– Я полагаю, это не повод для насмешек, – сказала она.

– Да-да, ты права. Я просто неудачно пошутил. – Руслан взял со столика бутылку коньяка, наполнил стакан и уселся в кресло, держа стакан с коньяком в руке. – Дина, я сделаю все, как ты скажешь, – объявил он. – Скажешь пойти к попу – я пойду. Скажешь спрыгнуть с крыши – спрыгну. Скажешь снять штаны и выйти с голым задом на Тверскую – я и это сделаю. Для меня главное, чтобы ты была счастлива.

Шуравин отхлебнул коньяк.