Кольцо викинга

Я не сделал ведь плохого никому.

Так за что меня берете, не пойму?

– Ну, а ты? – обратился Егор к толстяку Кузьме, который сидел поблизости. – Какая у тебя история?

Толстяк посмотрел на него хмурым взглядом и проронил:

– Я здесь недавно.

– А где был до этого?

– Напротив ТЭЦ-21, в промзоне, есть целый маленький городок из вагончиков. Там живут такие, как я. Живут цивильно, почти оседло. Я тоже так жил. А потом у нас началась война.

– С кем?

– С другими бродягами. По ту сторону МКАДа разбили лагерь кочевые бомжи.

Кузьма замолчал, огляделся по сторонам, потом достал откуда-то из-под полы литровую бутылку «Столичной», быстро свинтил крышку и протянул Егору:

– Угощайся. Тамерланыч не любит, когда мы пьем, поэтому приходится таиться.

Егор отхлебнул из бутылки и передернул плечами.

– Ну как? – спросил Кузьма.

– Отлично.

Кузьма взял у него бутылку, сделал глоток, поморщился, после чего покрутил головой и пожаловался:

– Шея болит. Не знаешь, от чего?

– Знаю, – сказал Егор, забирая бутылку. – Это значит, что в прошлой жизни ты был повешен.

– Как это? – удивился бродяга.

– Да вот так. – Егор отхлебнул водки, вытер рот рукавом пальто и продекламировал:

Я – Франсуа, чему не рад.

Увы, ждет смерть злодея,

И сколько весит этот зад —

Узнает скоро шея[1 - Франсуа Вийон.

Он передал бутылку толстяку-бродяге.

– Глотни и расслабься.

Тот рассеянно глотнул, передернул плечами и вернул бутылку Егору.

– Ты останешься с нами? – спросил он.

– Еще не знаю, – ответил Волчок. – Вдруг Тамерланыч не захочет.

– Тамерланыч – добрый мужик, – сообщил Кузьма. – Он никогда не отказывает тому, кто просит помощи. Знаешь… примерно с год назад Тамерланыч нашел среди мусорных баков здоровенного парня. У него были сломаны почти все кости, а из башки торчал железный штырь.

– Зачем?

– Дело было зимой, – объяснил Кузьма. – Тамерланыч хотел, чтобы парень умер по-человечески, а тот вдруг стал выздоравливать. Кости срослись, раны затянулись. Штырь, правда, так и остался торчать из головы, как рог, но Тамерланыч спилил его у самого основания.

– Штырь в голове – это круто, – одобрил Волчок.