Белое станет черным

В тонких, сильных пальцах Ухтомский держал длинную пахучую сигарету, коробку которых он приобрел в лучшем здешнем магазине. На манжетах Ухтомского поблескивали запонки с изображением драконов, кусающих друг друга за хвосты.

Завидев цесаревича, востоковед положил книгу на восьмигранный столик с арабской вязью и поднялся с кресла.

Поздоровавшись с Ухтомским, Николай немедленно выпалил:

– Князь, а мы были у гадалки!

– Вот как? – произнес Ухтомский, оглядывая Николая с ног до головы.

– Да. Она приказала Джорджи купить трость, а мне подарила кольцо.

Цесаревич вынул из кармана пиджака кольцо и протянул его востоковеду.

– Хм, – сказал Ухтомский, чуть наморщив нос (он терпеть не мог запаха перегара, даже если тот исходил от представителя царствующей династии), затем взял кольцо и принялся внимательно его рассматривать.

Цесаревич уселся в кресло князя, взял со столика книгу, лениво скользнул взглядом по обложке, швырнул ее обратно на стол и уставился на Ухтомского.

Подвижное лицо Эспера Эсперовича Ухтомского словно оцепенело, черные глаза буравили камень.

– Ну? – поторопил его цесаревич. – Что вы об этом думаете, князь?

– Так-так, – задумчиво проговорил Ухтомский. – Интересно.

– Я думаю, это что-то вроде сувенира. Надо полагать, входит в стоимость гадания. – Тут Николай вспомнил, что за гадание они с Георгием не заплатили, покраснел, кашлянул в кулак и добавил: – Одним словом, подарок.

– Вот как, – сказал на это Ухтомский, рассматривая кольцо на свет.

– Что вы заладили «вот как», «вот как», – рассердился Николай. – Отдайте сюда кольцо. Нет, нет, лучше оставьте его себе! На что мне этот хлам.

– Видите ли, ваше высочество… – медленно заговорил Ухтомский, поворачиваясь к Николаю, – этот, как вы выразились, «хлам» может стоить многие тысячи рублей.

Брови Николая взлетели вверх.

– Что вы говорите? Не понимаю. Это же не бриллиант. Я разбираюсь в камнях.

– Это не бриллиант, – согласился Ухтомский.

– Узор? Какой узор? – Николай схватил кольцо, повертел его в пальцах. – Ничего не вижу.

– Приглядитесь повнимательнее, – спокойно сказал Ухтомский, по опыту зная, что с пьяным цесаревичем нужно обращаться терпеливо и вежливо, чтобы не спровоцировать его на какой-нибудь злобный, мелкий поступок.