Стилист

Они вернулись в палату. Даша, не ожидая сегодня больше никаких посетителей, дала себе волю и горько плакала. Видеть это было невыносимо. Настя тихонько вышла в коридор, оставив брата наедине с рыдающей женой. Минут через двадцать появился Саша. Лицо его было расстроенным и угрюмым.

– Ты права, – сказал он, когда они спускались по лестнице вниз. – Дашку надо забирать отсюда. Завтра же с утра пойду к главврачу и потребую, чтобы ее выписали под мою ответственность. Пусть лучше дома лежит, рядом с малышом.

Настя не сомневалась, что он так и сделает. Если Дашу откажутся выписывать, в ход пойдут деньги. Брат не постоит ни перед какими суммами, когда речь будет идти о его жене и сынишке. Он был молодым удачливым предпринимателем, человеком весьма состоятельным и твердо верил, что деньги могут решить все проблемы.

По дороге к Настиному дому он долго молчал, потом неожиданно спросил:

– У тебя с Лешей все в порядке?

– Конечно.

– Мне показалось, он какой-то напряженный. Вы не поссорились?

– Санечка, мы никогда не ссоримся, ты же знаешь. Может быть, он был уставшим.

– Ася, не морочь мне голову. А то я не знаю, каким бывает твой муж, когда он устал. Он был явно чем-то расстроен.

– Ерунда, – отмахнулась она, прекрасно понимая, чем именно был расстроен Алексей. Ее эпопеей с Соловьевым. – Лучше скажи-ка мне, в деловых кругах известна дама по фамилии Якимова?

– Яна?

– Ну да, Янина Борисовна.

– Баба-зверь. – Саша впервые за всю дорогу улыбнулся. – Хватка железная. Удачлива невероятно. И так же невероятно богата. Зачем она тебе?

– Так, любопытно. Я тут случайно с ее мужем познакомилась. Но, Саня, мой интерес носит совершенно приватный характер. Я надеюсь, ты это понимаешь. Для ее мужа я работаю не в уголовном розыске, а в фирме.

– Говорят, ее муж сидит дома с детьми. Это правда?

– Правда.

– Конечно, и не один раз.

– Какая она?

– У-у-у! – Александр сделал выразительный жест. – Страшное дело. Красотка. Но всего многовато. Рост, объем, голос, шевелюра. Ее бы уменьшить раза в три – цены б ей не было.

– Сплетни какие-нибудь слышал?

– Как тебе сказать… И да, и нет.

– А попроще можно?

– Трудно, – снова улыбнулся брат.