Стилист

Ты меня понял?

Ей казалось, что он не понял ровным счетом ничего. Пожалуй, с этим Сваловым они промахнулись, но пути назад не было. Он включен в группу, и он все знает про несчастных мальчиков. Отступать некуда.

* * *

Вечером Настя поехала в больницу к жене брата. Брат, конечно, постарался, и Даша лежала в отдельной палате с телевизором и холодильником. Взглянув на бледное лицо молодой женщины, Настя ощутила болезненный укол в сердце. Она уже знала, что сохранить беременность не удалось.

– Какие твои годы, Дашуня, – ласково сказала она.

– Мне так хотелось именно этого ребенка, – едва слышно ответила Даша. – Это был такой замечательный день, когда мы с Саней… ну, ты понимаешь.

– Дашенька, милая, вы с Сашей так любите друг друга, что замечательных дней в вашей жизни будет еще множество. Не отчаивайся, пожалуйста. Вы же на годовщину свадьбы собирались в Париж, верно? Представляешь, как будет здорово, если вы привезете ребеночка из Парижа.

– Что ты, – прошелестел Дашин голосок, – годовщина уже через месяц. Не получится. Врач сказал, надо месяца три беречься.

Из ее огромных синих глаз полились слезы, хотя Даша мужественно старалась улыбнуться дрожащими губами. Сердце у Насти разрывалось от жалости к ней.

– Когда тебя отпустят домой?

– Через неделю, если осложнений не будет. Извини. – Даша приподнялась на кровати и вытерла слезы. – Я постараюсь больше не плакать. Сама виновата, чего ж теперь реветь.

Настя уже знала от мужа, что беда произошла, когда Дашка со свойственным ей хозяйственным пылом пыталась переставить стиральную машину. Действительно, сама виновата. Хотя жалость к ней от этого слабее не становится.

В коридоре она столкнулась с братом, который тащил две огромные сумки с фруктами.

– Ты бы лучше ей книжку интересную принес, – сказала Настя, целуя его в щеку. – Ей отвлечься надо.

– Приносил уже. Она не хочет читать.

– А ты заставь. Ты ей муж или кто? Прояви власть. Оттого, что она целыми днями думает о потерянном ребенке, никому лучше не будет. И вообще забирай ее домой как можно скорее. Она здесь зачахнет. Лежит и плачет с утра до вечера. Не дело это, Саня.

– Сам знаю, – вздохнул Каменский. – Ты торопишься?

– Не особенно. А что?

– Пойдем обратно к Даше. Я у нее сегодня уже два раза был. Сейчас только фрукты отдам, посидим десять минут, и я тебя домой отвезу.