Аугментированный

Пять секунд, и ничего и никого уже не было видно до самого горизонта, умчались, сволочи, домой, в сторону города.

– Пошли посмотрим, что там, – сказал я, выбираясь из зарослей кустов.

Пока мы добирались от укрытия до ворот дома, огонь все набирал силу с каждой секундой, и там, где минуту назад были редкие язычки пламени, теперь уже стоял ярко-оранжевый столб.

– Быстрее! – скомандовал док. – Проверь дом, может быть, они там кого-то заперли!

– Принято.

Я тут же разбежался и на ходу металлическим плечом вынес ворота, а затем, оглядевшись и найдя глазами дверь в дом, протаранил и ее.

При обоих ударах старое дерево, из которого были сделаны оба препятствия, как будто вскрикивало от боли резким хрустом и скрипом.

На полу лежал мужчина лет шестидесяти, он явно надышался дымом и был без сознания. Я заметил, что мой шлем, мое новое лицо, без проблем дышит в дыму, хотя в углу интерфейса и горела пометка о нехватке воздуха. Ладно. Быстро. Я могу дышать, а он-то не может. Схватив за шиворот пострадавшего, я вытащил его подальше от дома и бросил снаружи, у ворот.

Док тут же опустился на колени и начал делать ему искусственное дыхание. Резкий кашель, туманный взгляд непонимания.

– Кто вы? Где я? – медленно произнес хриплый от дыма голос.

И тут в разговор, конечно, вступил я как старший группы, ну, по крайней мере, я так буду всем говорить, когда рядом нет Дока.

– У нас к вам есть вопрос один: некоторое время назад человеку кто-то отстрелил случайно руку, прям по локоть, не вы ли это были?

– Я! – уверенно прокряхтел старик, лежавший на земле.

Мои металлические пальцы потянулись к его руке, но он продолжал. – Тот ублюдок хотел украсть все наши медикаменты, все лекарства, которые мы годами собирали.

– Док? Ты об этом что-нибудь знаешь?

– Ну, я знал, что так лекарства хранятся иногда, но нам-то журнал нужен был, да и откуда мне знать, что это долголетние собираемые лекарства были, а не так. Просто почти в любом деревенском морге есть такой сейф с бумагами.

– Охренеть, вы всё вдвоем обставили, мне руку отхерачили, а я еще и злодей теперь, получается, и сам виноват. А может, вы эти лекарства украли хотя бы у бедных сирот и они все умерли в болях и мучениях? Нет?

– Нет, – зло проговорил кряхтящий голос.

– Хм, жаль, конечно, – я провел металлической рукой по своей металлической лысине, прозвучал не очень приятный скрежет, – ну, и руку тогда тебе не получится оторвать, не по-людски будет.