Доспехи бога

Сразу после этого Питер и его охранники исчезли столь же тихо, как и появились, а оставшиеся гости расслабились. Валерий, явно занимавший должность командира, намекая, что все кончено, жестом показал, что мы можем спокойно встать. Мы, однако, продолжили сидеть на диване, только уже в более непринужденных позах.

– Я думаю, вы понимаете, что это была необходимая процедура, – казенно произнес Валерий, не покидая, впрочем, стула. – Вы пока единственные, кто появился тут за последнее время, так что подозрение пало в первую очередь именно на вас.

– Нет проблем, – примирительным тоном ответил я. Не качать же права, в конце концов. – Только почему нельзя было сразу применить гейс?

– Все дело в ограничениях, – довольно неохотно, как мне показалось, объяснил Валерий. – Во время допроса вы не дали повода себя подозревать… Разве что один раз немного заставили нас призадуматься, – при этом он пристально посмотрел на Дашу. – Но это, в принципе, мелочь. А так – важно, чтобы применение гейса было очевидно важным для города.

Как он уверенно врет – аж завидно немного. Ну, как можно говорить о каких-то поводах, если с начала разговора и до того момента, как гейс был применен, мы не сказали ничего нового? Так что я, пожалуй, продолжу придерживаться своей версии. А вот те же ограничения, о которых упомянул Валерий, скорее всего, есть – очевидно же, что нас хотели спросить не только о смерти Мазурова, которой в итоге всё и ограничилось, а о чем-то еще. Вот только возможностей для этого мы так и не дали.

– Иными словами, – продолжал тем временем заговаривать нам зубы Валерий, – с ходу так просто не спросить. Зато теперь мы точно знаем, что вы ни при чем.

– Жаль, – как-то очень зловеще сказал Юрий, все-таки выпивший воду из чашки. – Значит, убийца еще на свободе.

– Или убийцы, – дополнил Андрей.

Валерий тем временем все же встал со стула, со скрипом провез его по полу, поставив на место, и обратился сразу ко всем нам:

– Обвинение с вас официально снято. Приношу свои извинения от лица корпуса стражей за причиненные неудобства.

Ага, значит, вот как они называются. Я, Петрович и Лена пробормотали какие-то дежурные слова понимания, Даша же громко вздохнула с мученическим видом.