Доспехи бога

Однако свои камешки мы все же припрятали, и вдобавок еще по совету того самого Константина, о чем я не преминул сообщить своему нахмурившемуся собеседнику. Он задумчиво покачал головой, явно пытаясь сложить мысленно какой-то паззл, и вновь вернулся к изъезженной вдоль и поперек теме других городов. Я чувствовал, что не выдерживаю бессмысленности всей этой ситуации, надо было как-то выходить из тупика. Что ж, попробуем заострить углы.

– Послушайте, – обратился я сразу ко всем, но глядя при этом исключительно на Валерия, – может, вы просто используете гейс дознания и не будете продолжать этот спектакль?

Валерий округлил глаза от неожиданности, Камиль крякнул, а один из стражей порядка, нагло принявшийся наливать себе воды в чашку, даже отставил посуду в сторону и заинтересованно обернулся.

Я, конечно, ходил сейчас по тонкому льду, но раз уж эти шестеро не могут решиться двигаться дальше, я могу им в этом помочь.

– Что ж, – видимо, у Валерия это был любимый паразитический оборот, – резонное возражение.

Питер, зайди к нам.

Последнюю фразу он выкрикнул, явно обращаясь к тому, кто ждал за порогом. Дверь открылась, и в окружении еще двоих стражей, поеживаясь от вечерней прохлады, к нам заглянул человек в капюшоне и с полностью скрытым именем. И в том, что использованное Валерием обращение было ненастоящим, я почти не сомневался. Единственное, что я смог разглядеть, это то, как над ним загорелся значок гейса, и он задал необходимый вопрос:

– Как называется город, в котором мы находимся? – несмотря на иностранное имя, наш собеседник говорил на чистом русском.

Впрочем, учитывая мои подозрения, он вполне мог быть каким-нибудь Петром или Виктором.

– Находка, – ответил я, ощущая знакомый холодок – будто кто-то трогал мой мозг ледяными руками.

– Вы причастны к окончательному убийству Константина Мазурова? – Питер задал второй вопрос.

Разумно, отметил я, силясь побороть дискомфорт. Фраза построена грамотно и предполагает максимально однозначный ответ.

Просто спросить, убивал ли я этого пройдоху, недостаточно, ведь можно лично в чем-то не участвовать, но при этом иметь самое непосредственное отношение.

– Нет, – коротко ответил я, и неприятное ощущение тут же пропало.

– Говорил же я, – с какой-то даже немного детской укоризной сказал Валерию Камиль, но тот лишь отмахнулся и указал Питеру на безмолвного Петровича.

Копейщик тоже спокойно прошел процедуру дознания, за ним последовали девушки.