Фантастический боевик «Случайный вектор». Серия «Майор Голицын». Книга первая

С оригиналов было сделано три копии, одна из которых хранится у меня, еще одна – в «схроне» вместе с оригиналом и третья – у капитана Смирнова. Разрешите вопрос, товарищ полковник.

– Вольно, Голицын. Слушаю.

– Вместе с документами, были изъяты предметы, представ…

– Александр Сергеевич, – Голубев пощелкал пальцами перед носом Голицына, – ты, что – не русский, или переволновался? Ты нормально говори! Здесь все друг друга сто лет знают. Я тебе сам скажу, когда надо будет стать «смирно», пока не надо.

– Ладно.

– Сашок! Вы не самые бедные в мире люди, я – тоже не побираюсь. Раз сказал – значит ваше! В чем вопрос!

Документы далеко?

– Копия – у меня в машине. Могу притащить. А вот, оригинал – далековато. В Брянской области.

Голубев, побарабанил пальцами по столу, потом спросил:

– А почему ты еще здесь? Бегом марш, товарищ майор!

За те две минуты, пока Голицын бегом выполнял распоряжение полковника, тот сумел выкурить, аж три сигареты, беззастенчиво изъятых у Смирнова.

– Вова, ты, вроде не курил! – Голицын положил стопку бумаг на стол перед Голубевым.

– Здесь все? – Полковник затушил окурок об каблук ботинка и швырнул его в корзину.

В кабинете воцарилась тишина. Голубев просматривал бумаги очень сосредоточенно, некоторые откладывал, делал какие то пометки… Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – бумаги у того, кто знает, что с ними делать! Или, по крайней мере – понимает, что там написано.

Полковник рассортировал документы, по каким то признакам, на четыре стопки разной толщины, каждую стопку поместил в отдельный скоросшиватель и убрал в шкаф.

– Документы все… Товарищи офицеры… – отлично, как всегда! За службу не благодарю – инициатива частная. Значит так… – Голубев посмотрел на часы. – Сейчас 13—30, среда…

Голубев поднял телефонную трубку и набрал номер.

– Здравия желаю, полковник Голубев… Геннадий Григорьевич, мне срочно!… – Вова прикрыл трубку рукой и шепотом пояснил товарищам: «Мордачеву…».

Голицын, после того, как услышал: «Геннадий Григорьевич» – в пояснениях уже не нуждался. Геннадия Григорьевича знали, наверное, все. И он, как казалось Голицыну – был всегда! Причем, Голицын не понимал, как не старался – какую должность занимает этот человек! Одни говорили, что он был их преподавателем в Академии им.