Узы

Узы

Ольга Леонардовна Денисова

Одной капли крови довольно, чтобы медиум проник в память рода, мог совершить путешествие в прошлое. Но вместе с памятью медиум принимает на себя не только родовые проклятья…

Этот человек убивал ее. Медленно, каждый день. И непонятно было, что он ищет, зачем копается в далеком прошлом, какую нить хочет нащупать. Но… это темный человек, и цели его черны, как зев ядовитого гада.

Она для него лишь инструмент, который не нужно беречь, который можно будет выбросить за ненадобностью, когда работа закончится.

Что стоит показать медиуму вероятное будущее? И восковая куколка на подставке обернется маленькой девочкой, а тонкая булавка – ледяной сосулькой, пробивающей ее тело сверху донизу. Какая мать не защитит свое дитя, пусть и ценой собственной жизни?

Полутемная комната, задернуты бордовые шторы, вышитые золотыми нитями, сквозь которые сочится густой темно-красный свет. Кровь. Этот человек каждый день приносит кровь в тонких пробирках: достаточно соприкосновения одной капли с кровью медиума, чтобы получить точный слепок памяти этой крови, памяти рода…

– На этот раз должно получиться, – сказал он и в нетерпении щелкнул пальцами.

– Я не могу брать на себя столько… жизней! Эти люди – они становятся моими кровными братьями и сестрами! Я несу на себе все их проклятья!

– Какие проклятья? – Он сморщил лицо. – Работай. У тебя есть стимул. Найдешь то, что мне нужно, и ты свободна и твое дитя невредимо.

– Я должна знать, что ищу.

– Необязательно. Ищи ответ на вопрос: у кого? Ты увидишь, я знаю. Давай, не ленись.

Хотелось плакать. Никто не поможет ни войти в транс, ни восстановить силы после транса, – потому что силы на черные дела дают черным людям. Когда все внутри дрожит от усталости, когда выжаты все соки, когда непомерный груз висит на шее – как начать? Самое трудное – это начать, потом будет легче.

Ярко-алая капелька упала в крохотный разрез на запястье, вливая в кровь память еще одного рода, слезы побежали по щекам на подбородок, и нельзя было сморгнуть, чтобы не потекла тушь.

– Готова? – нетерпеливо спросил темный человек, усевшись в кресло за спиной. – Я начинаю счет.

– Сразу счет?

– А что? Поиграем в игру: руки тяжелые – ноги тяжелые? – Он осклабился – не нужно было смотреть на него, чтобы это увидеть. – Или ты не умеешь быстро расслабляться?

– Я… умею.

Никакой надежды на отсрочку.