Напиток тамплиеров

Но почти тут, же поднял голову и прислушался.

За дверями послышался какой-то странный шум – негодующее мычание, и скупые мужские голоса, смешанные со звуком борьбы. Всё это больше походило на то, словно кто-то зажав рот кому-то, оттащил его подальше от двери Снарка.

Снарк был единственным постояльцем на четвёртом этаже, так что кто бы тут не был, он шёл именно к нему.

Открыв дверь, Доктор Акула шагнул в коридор и осмотрелся. Никого.

Однако в коридоре всё ещё ощущался запах каких-то женских духов и крепкого мужского пота.

Немного осмотревшись, доктор Акула поднял с пола странную вещицу – небольшой ко-раблик, вырезанный из винтовочной пули. Причём этот кораблик был, хорошо знаком Снарку – американский «Монитор» – тот самый чудо-корабль «янки», который прославился на весь мир. Кораблик был вырезан из пули с большим тщанием, хотя, судя по следам пыли на нём – он был довольно старый, созданный ещё во времена Ужасной Войны – не новодел.

Осмотрев странную безделушку, Снарк вернулся в свой номер и закрыл дверь.

…В такую переделку Одри сроду не попадала. Эти мерзкие разбойники перехватили её практически у двери Эйнджела Снарка-Младшего и, скрутив, поволокли прочь, умело зажав рот. Их было аж пятеро – здоровенные, крепкие ребята, которых явно вскормили не овсянкой на воде. Они набросились на неё как туберкулёз – на лёгкие курильщика и, прежде чем женщина успела им оказать хоть какое-то сопротивление – мгновенно скрутили её по рукам и ногами, и в самом, что ни на есть прямом смысле слова, унесли прочь, на лестницу.

Одри пыталась вырваться или пнуть кого-то из своих похитителей в ногу носком сапога, но те обращали на её рывки не больше внимания, чем слон – на комара.

– Всё, ушёл этот тип. И дверь прикрыл, как и положено настоящему «жэнтельмену», – проворчал один из похитителей – не такой рослый мужик, как остальные, но зато куда страшнее лицом, чем все, вместе взятые. – Кистень, Морж – тащим её в нашу повозку.

– Оливер, а чего с этим типом делать? Эта дура к нему явно не просто так рвалась.

– Да потише ты. Ничего ему не сделается – она ж считала, что он врач, вот и тащилась к нему. Ладно, хоть догадалась о своём намеренье служанкам на кухне рассказать, когда я там подслушивал. Зато видал, как всё оно хорошо вышло?

Оливер посмотрел на Одри и растянул усеянные шрамами губы в том, что он считал улыбкой.