Жуткая гостиница

Эйнджел Снарк-Младший сидел в огромном кресле-качалке и, закутав ноги пледом, смотрел в окно – на огромное, бесконечное поле волн, что ревели и гудели, обрушивая свою ярость на не до конца очистившийся ото льда берег.

– Приветствую вас, уважаемая леди. Я так разумею, что ваш путь был долго и труден, это заметно по тому, как вы дышите и по усталости в ваших глазах. Присядьте. Барон сейчас изволит заварить для нас чай, а вы пока можете закурить, если того желаете.

– Ого. Откуда вы знаете, что я курю?

Снарк повернул голову и посмотрел на Кайлер каким то пустым, безучастным взглядом.

– У вас одежда пропахла табаком, причём довольно крепким.

Кайлер села в кресло и посмотрела на Снарка-Младшего внимательным взглядом.

Снарк выглядел очень молодым – на взгляд ему было около тридцати лет. Хотя он, так то, был одним из ветеранов Гражданской Войны в США. Однако ничто не указывало на это – обычный молодой человек, гладко выбритый, с очень короткой стрижкой. Лицо было довольно красивым – так называемая «южная порода» – Снарки хоть и испокон веков жили в Калифорнии, но жён и мужей себе выбирали из обитателей Юга Америки, так что в них чувствовалась определённая стать и благородная кровь, которая отсутствовала в жителях Севера США.

Однако было в этом молодом человеке что-то необычное. Какая-то внутренняя сила и ярость, нетипичная для молодых людей. Да и глаза Снарка – тёмно-зелёные, светились хорошо заметным для знающих людей опытом, которого нет у молодёжи. Несмотря на достаточно юный вид, чувствовалось, что Снарк уже в годах.

Кроме того Снарк был очень рослым – Кайлер прикинула, что его рост больше двух метров, а широченные плечи намекали на то, что он физически силён.

Снарк сидел и неторопливо покачивался в кресле-качалке, завернувшись в плед. Поверх пледа лежал огромный акулий зуб – величиной больше чем обе ладони Кайлер.

– Меня зовут Кайлер Тандерболт…

– Тандерболт? – Снарк повернул к женщине голову и смерил ее, каким-то странным взором – так могла бы смотреть на человека огромная, хищная рыба – акула.

Затем Снарк открыл и закрыл рот, звучно щёлкнув зубами.

– Извините. Это у меня привычка такая. Не обращайте внимания, – вежливо проговорил он.

– Ну… в меня в юности, когда мне всего лет пять было – ударила молния. Я полезла на дерево, а тут гроза… ну меня и ударило. Все думали, что мне конец…

– Типа стелите гроб, зовите дьяка, – ввернул Джемерин, что колдовал у маленькой плиты, шурша какими то пакетиками.

– Да.