Жуткая гостиница

– Он и его спутник изволят проживать в пентхаузе, – проворчала сидящая за стойкой сухонькая китаянка, что неторопливо заполняла что-то в большой книге, неторопливо поскрипывая большим, грязноватым гусиным пером. – По какому вы к нему вопросу?

– Личному.

– Можете подниматься вверх.

…Кайлер несколько раз постучала в дверь, пентхауза, и уже почти отчаялась услышать ответ, когда кто-то завозился по ту сторону.

– Да что за крупнорогатый скот спать то не даёт? – раздался из-за двери странный, хриплый голос.

Затем дверь растворилась и перед Кайлер предстала рослая, широкоплечая обезьяна, в халате из дорогущей овечьей шерсти. Голова обезьяны была украшена красивей, идеально напомаженной шевелюрой, а нижняя губа была чуть-чуть оттопырена.

Обезьяна мрачно рассматривала женщину через монокль в золотой оправе и деловито почёсывала левое колено правой рукой. Выглядела она настолько необычно, что Кайлер растерялась.

При всём своём обезьяньем виде, это чудо-юдо было выше женщины чуть ли не на целую голову, а на каждое плечо можно было без труда посадить по две Кайлер.

– Эм… я… я пришла к доктору Снарку… – проговорила женщина, а затем опомнилась и повысила голос. – Доктор Снарк! Отзовите ваше животное от двери.

– Че-е-е-его?! – ощерилась обезьяна, блеснув крупными, белоснежными зубами и одним золотым клыком. – Да ты кого тут животным назвала, ты оборванка из деревни! Тоже мне, нашлась тут, значит какая-то помещица!

– Барон! – гулкий и громкий голос заполнил всю комнату.

Кайлер выпучила глаза, а затем её бросило в жуткую краску – она только сейчас вспомнила, что Снарка сопровождал барон Артур Джемерин, один из представителей древнего аристократического рода Джемеринов. Правда Кайлер никак не ожидала, что барон будет несколько похож на обезьяну, своей не очень суразной внешностью.

– Ну заходи, раз припёрлась…– Джемерин почесал коленку всей кистью и отошёл.

– Барон…

– Чё не так? Чтоб я, аристократ английский, ещё какие-то там вежливости с деревенским огребьем себе позволял? – фыркнул Артур, закидывая в глаз монокль.

Впрочем, Кайлер пропустила его грубости промеж ушей и вошла в пентхауз.