Самая лучшая жена (сборник)

Больше мы в тот вечер не танцевали и вообще потом не танцевали, потому что сезон был долгий и мой старикан нас нагружал работой под завязку. Не было больше выходных на целый день, чтобы потанцевать и подраться. А уж если удавалось выкроить свободное время после обеда посреди тяжелой рабочей недели, мы все шли в барак и ложились спать. Засыпали быстро и крепко, а на койки укладывались, в чем были – в сапогах, как пожарные или солдаты.

Марта Нокс спросила меня насчет родео:

– Кросби говорит, это хороший способ покончить с собой.

– Лучше способа я не знаю, – ответил я.

Мы сидели с ней друг напротив друга у костра, сложенного из толстых сосновых сучьев, совсем одни, и выпивали. В палатке за спиной Марты Нокс разместились пятеро охотников из Чикаго. Они не то спали, не то просто лежали усталые и злились на меня за то, что я не помог им хорошенько прицелиться и подстрелить хоть одного из тех лосей, которые попались нам на глаза на этой неделе. В палатке позади меня стояли кухонные плитки, лежали припасы, два походных туристских матраса и спальные мешки – мой и Марты.

Марта еще укрывалась одеялами из лошадиных шкур, и мы оба ложились спать в джинсах, в которых собирались ходить и на следующий день, чтобы джинсы за ночь не заледенели. Была середина октября, последняя охота в сезоне, и каждое утро, когда мы седлали лошадей, у них на губах висели длинные сосульки.

– Ты пьяная? – спросил я.

– Я тебе так скажу, – ответила она, – это жуть какой хороший вопрос.

Она посмотрела на свои руки.

Руки у нее были чистые. Порезы там, ожоги – это ясно, но чистые.

– Ты ведь выступал на родео, да? – спросила она.

– Сколько раз! – ответил я.

– На быках?

– На необъезженных лошадях.

– Так тебя поэтому прозвали Смельчаком?

– Смельчаком меня прозвали из-за того, что в детстве я ногу тесаком поранил и не испугался.

– А на родео тебе хоть раз досталось по-крупному?

– Однажды попался мне один жеребец необъезженный. Ну я сразу понял: этот мне задаст жару. Он меня прикончить хотел, и к гадалке не ходи.

В жизни я так не боялся лошади, как этого сукина сына испугался.

– Думаешь, он это понял?

– Понял? Как он мог понять?

– Кросби говорит, что с лошадью самое важное – выяснить, кто главный.

– Это мой старикан так всегда говорит. А говорит он так, чтобы новичков попугать. Если бы лошади такие умные были, они бы на нас верхом ездили, а не мы на них.

– И Кросби так говорит.

– Нет. – Я еще выпил. – Так говорит мой старикан.