Самая лучшая жена (сборник)

На данный момент имеет статус международной организации.] вот и все.

– Бен. Ты хотел надеть этот костюм. Ты мне так сказал, когда я тебя спросила, кем ты хочешь нарядиться на Хеллоуин.

– Хочу быть каратистом, – повторил мальчик. Он не канючил, он говорил медленно и громко, как всегда, будто бы все, кто его окружал, были глуховаты или только что начали изучать английский.

– Мне очень жаль. Не получится, – ответила Джин. – Новый костюм мы сшить не успеем.

Бенни стал смотреть в окошко. Он скрестил руки на груди.

– А мне очень хочется быть каратистом.

– Бен, не капризничай. Не надо так, хорошо?

Он ничего не ответил. Только покорно вздохнул – совсем как чья-нибудь мамочка. Джин молча вела машину гораздо медленнее, чем обычно. На каждом повороте дороги она вспоминала о бешено мчащемся универсале. Они проехали примерно половину дороги до дома, когда она спросила:

– У тебя сегодня рисование было, Бенни?

Он покачал головой.

– Нет? А физкультура была?

– Нет, – ответил Бенни.

– Музыка? Выучили какие-нибудь новые песенки?

Мальчик пожал плечами.

– Может быть, споешь мне то, что вы сегодня выучили?

Бенни молчал. Джин повторила:

– Может, споешь мне то, что вы сегодня выучили? Так хотелось бы послушать новые песенки.

Помолчав еще немного, Бенни вытащил изо рта серо-голубой комок жевательной резинки и приклеил его к ручке коробки для ланча. Затем, устремив серьезный взгляд в лобовое стекло, он негромко и монотонно проговорил нараспев:

– У фермера была собака, и звали ее Бинго.

Он отклеил жевательную резинку от коробки для ланча и сунул в рот.

Вечером, после ужина, Джин помогла Бенни надеть форму «Маленькой лиги», вырезала из катафотной ленты полоски и пришила их поверх номера на спине бейсбольной куртки.

– Это зачем? – спросил Бенни.

– Это чтобы машины видели тебя так же хорошо, как ты их, – ответила Джин.

Бенни не стал возражать. Они уже успели поспорить насчет того, надевать ли шапку и перчатки, и Бенни этот спор выиграл, поэтому теперь смирился и позволил Джин пришить ленточки к куртке. А потом Джин нашла в ящике письменного стола старенький «полароид» и принесла в гостиную.

– Сделам снимок и покажем дяде Эду, когда он вернется домой, – сказала она. – Ты так замечательно выглядишь. Он захочет посмотреть.