Двуллер-3. Ацетоновые детки

К удивлению фермера, Тимура на стоянке не было. «Ушел, сучонок! – подумал Федотов. – ну подожди!»..

Пока со сменщиком считали скот, пока давали корма, Федотову было не до мыслей о Тимуре. Потом Федотов заметил, что и продукты, которые он оставил племяшу, не тронуты. «Ишь, сука, чем же он кормился?» – подумал Федотов. Он в общем-то знал, что Тимур время от времени берет его ружье, приспособленное под патрон – поди и сейчас охотился. Федотов пошел в кошару, залез под пол. Так и есть – мешковина, в которую он обычно заворачивал ружье, лежала отдельно, а само ружье было мокрое, в грязи и траве.

Он взял оружие, лопату и пошел за стоянку, в лес. Там была приметная лиственница, под которой Федотов и закопал ружье. Работа немного успокоила его, но все равно, решил Федотов, надо заехать к сестре, дать племяшу хоть подзатыльник – нельзя же бросать скотину без присмотра!

Все еще кипя от злости, от мыслей о том, что вот ведь делал племяшу только добро, а он, неблагодарный кусок навоза, вон как отплатил, ушел – и бери кто хочет хоть барана, хоть овцу, хоть корову угоняй – Федотов приехал в Перуновку.

– Привет… – многообещающе сказал он Марине, входя в избу. – А где же Тимур, племянничек мой дорогой?

– Вот ничего себе! – всплеснула Марина руками. – А не тебя ли я должна об этом спросить? Ты же его увез на стоянку.

– Ишь ты. Так нету его на стоянке! – развел руками Федотов.

– А куда же? – удивилась Марина.

– Да мне и самому интересно! – в сердцах сказал Федотов, бухаясь на стул и косясь на замершего у окна Козырева. – Как я понял, он почти сразу, как я уехал, и ушел. Два дня стоянка без присмотра! Это ж чудом ее не разорили! С кого бы и что я взял, если б скотину оттуда поугоняли? С тебя что ли, сестрица?

Он угрюмо смотрел на сестру. Он был старше ее на пятнадцать лет, его молодость пришлась на другие годы, он раньше научился горбатиться, чем пить, сестра же наоборот – в том он и видел причину всех ее бед.

– Так искать же надо его, Миша! – слезливо заговорила Марина. – Поехали, поищем…

– Вот уж нет, сестра! – стукнул он по столу. – Не дитя, сам придет. Медведей в округе нынче нет, не загрызет его никто.