Московская живодерня (сборник)

– Он сейчас сам приедет и расскажет. Во двор выходи.

В открытую форточку заглядывал светло-синий вечер. Проводив молодежь, приятели замолчали, невольно вспомнив свою молодость, непередаваемое чувство ожидания и волнения, возникающее весной. Оно было столь тонким, трудноуловимым, что приходилось вслушиваться в себя, боясь потерять далекое эхо навсегда ушедших лет. И это вносило аромат горечи в льющийся из форточки прозрачно-трепещущий легкий ветерок.

Стива видел, как застыла улыбка, больше похожая на гримасу, на лице приятеля и невидящий взгляд уперся в столешницу.

– Пойдем подышим.

Во дворе оказалось даже лучше, чем ожидали. Весенний ветер доносил свежий запах влажной почвы, готовой набросить на себя зеленое махровое полотенце. Горизонт был окрашен оранжевой краской. Приближаясь, оранжевый цвет переходил в лазоревосиний.

У подъезда мирно беседовали две соседки. Заехав на тротуар, чутко дремали с открытыми глазами разноцветные автомобили.

– Смена, – сказала соседка, проследив за его взглядом.

– Это точно! – поддержал ее Стива.

– Слышь, Степан Аркадьич, что это за мода такая у молодежи пошла: лысыми ходить? Ну, понимаю, мужчина в возрасте. Его лысина только красит. Взять тебя: хоть и плешив немного, а щеголь! Мне бы годков двадцать сбросить, я б такого селезня не пропустила.

Стива заулыбался.

– Лысина есть у всех, – сказал его приятель, проведя рукой по гладкому темечку, – только некоторые прячут ее под волосами.

Соседки в охотку рассмеялись.

– Давеча, слышь, я говорю, по улице прошли, дети еще. Все наголо стрижены, в кожаных куртках. Как теперь говорят, крутые, – пояснила первая.

– Не крутые это, а «скинь кеды» называются, – поправила ее другая.

– Ага, они самые, – подтвердил Стива.

Хорошее настроение не покидало его. Он подхватил приятеля, и они направились к маленькой компании на скамейке.

– Здрасьте, – обернулся Игорь.

– Здравствуй, здравствуй, герой дня, – сказал Стива. – Как чувствуешь себя?

– Как герой дня!

– Это мы видим. За что боремся?

– За правду!

– Понял, не дурак. С ответом затрудняешься. Поставим вопрос по-другому. Против чего борьба?

– Ну, пап… – заныла Александра.

– Что, скучно? – оборвал ее Стива.